Шрифт:
— А как все прошло с Лео?
— Мы держимся на расстоянии. Я пытаюсь понять, что происходит. У меня смешанные чувства. Кажется, надо бежать из этого дома, бежать от Лео. Но он сказал, мы должны создать новые воспоминания.
Ева смотрит на меня, склонив голову набок:
— И что ты думаешь?
— Я не уверена. Прозвучит, наверное, странно, но с тех пор, как он это сказал, я чувствую, будто должна остаться ради Нины. Я словно как-то связана с ней. Когда я вернулась домой в четверг, я прямо-таки ощутила ее присутствие. Можно сказать, видела ее в гостиной с Оливером, в кухне. И когда я думаю, что ей пришлось вынести, — тихо прибавляю я, — любые мои трудности кажутся ерундой. Может, Лео и прав. Может, единственный способ избавить дом от кошмара — это создать новые воспоминания.
— Хорошие вибрации вытесняют плохие — звучит вполне логично, — отвечает Ева. — Присядешь?
— Прости, — говорю я, осознав, что мерю шагами кухню, и выдвигаю себе стул. — Лео должен был остаться в Бирмингеме до четверга, как обычно, но решил каждый день возвращаться домой, чтобы я не оставалась ночью одна.
— Как мило с его стороны.
— Ева, а ты что бы сделала на моем месте?
— Ну, если бы я была в состоянии — а ты вроде бы справляешься, — то осталась бы на некоторое время и посмотрела, как все пойдет.
— Мне было бы гораздо легче, если бы я могла ко всем зайти и объяснить, что я не знала об убийстве до переезда. Но я думаю, это будет выглядеть странно.
— Ну, если ты этого хочешь, я могу сказать Тамсин и Мэри, а они скажут ближайшим соседям, и так далее, и не успеешь оглянуться, как все уже будут знать, — отвечает она. — Хочешь, чтобы я это сделала?
— Да, пожалуйста. Мне правда важно, чтобы люди знали, что я не бесчувственная. — Тут меня пронзает новая тревожная мысль: — Но что они подумают теперь, когда узнают, что я знаю об убийстве и спокойно продолжаю жить в доме? Даже если потом я уеду?..
— Они и так уже считают, что ты знаешь. И решили, что ты очень храбрая, вот и все. К тому же мало кто может себе позволить съехать и болтаться где-то еще в ожидании, пока дом продадут, так что это они тоже поймут. Твой коттедж сдается, ты не можешь сейчас туда вернуться. И почему тебя так заботит, что думают люди?
— Не хочу, чтобы меня сразу же начали сторониться.
Ева хохочет:
— Никто не собирается тебя сторониться!
— Так, значит, если я приглашу тебя, Тамсин и Мэри на ланч в среду перед вашей йогой, вы придете? — спрашиваю я, сама себе удивляясь, потому что на самом деле не собиралась их приглашать.
— Конечно, придем! Мы же приходили к тебе на вечеринку, помнишь?
— Хочу еще и Кару пригласить, но не уверена, что она тут бывает днем. Она, кажется, говорила, что в «Гугле» работает?
— Да, программистом. Работает целыми днями, так что ее только по выходным можно поймать.
— Значит, будем вчетвером.
Вскоре я ухожу. Ева сказала, что я могу поработать у нее, однако если я собираюсь остаться в этом доме, то должна привыкать быть одна.
— Что бы ты сделала, Нина? — бормочу я, глядя на фотографию сестры на холодильнике. — Осталась или ушла?
Ответа нет. Лишь абсолютная неподвижность пустого дома.
Я решаю не читать книгу дважды, а сразу приступить к работе. Перевод требует сосредоточенности, и теперь я должна занять мысли чем-то еще, помимо убийства.
День проходит на удивление быстро. Лео, вернувшись домой, из кожи вон лезет, чтобы извиниться и загладить вину.
— У тебя красивые волосы, — говорит он, глядя на косу, которую я заплела, чтобы волосы не мешали работать.
— Спасибо.
Лео вздыхает.
— Скажи, что мне сделать?
— Не знаю. Я даже не уверена, что это возможно. Как я могу доверять тебе, если ты скрывал от меня такую важную вещь?
Очень неприятно чувствовать, что я несправедлива. Но рассчитывать, будто я упаду в его объятия после одного извинения, — это тоже слишком. Он предлагает сделать мне ужин, но я отказываюсь, и он, наскоро перекусив, исчезает в своем кабинете. Про розу в ведре он ничего не говорит — наверное, не заметил.
В доме очень тихо, слишком тихо. А я ведь не рассказала Лео о том, как ночью мне показалось, что в комнате кто-то есть. Надо бы пойти вслед за ним. Однако я не хочу, чтобы он подумал, будто я ищу предлог, чтобы продолжить разговор. В любом случае здесь никого не было. Это мне померещилось — оттого, что я все думаю про убийство.
Глава 15
Я ПОРУЧАЮ ЕВЕ ПРИГЛАСИТЬ МЭРИ И ТАМСИН НА ЛАНЧ, и все трое приходят вместе к двенадцати, с цветами из сада Мэри и бутылкой вина. Они в шортах и футболках, и я в своей струящейся юбке миди чувствую, что слишком расфуфырилась.
— Заходите, — говорю я, отодвигаясь от двери, чтобы их пропустить.
Ева и Мэри заходят, а Тамсин в нерешительности топчется на пороге, и в эти неловкие секунды я думаю, что у нее остались какие-то предубеждения против меня и совместного ланча.