— В следующем сентябре он пойдет в другую школу, и ситуация изменится, — продолжает Томас. Я приготовила кофе, и мы снова сидим за столом. — Новая школа недалеко от моего дома, так что каждую вторую неделю он будет проводить у меня. Жду не дождусь, ужасно по нему скучаю.

Еще Томас рассказывает, что в детстве все время читал Шерлока Холмса, а после, закончив учиться на факультете психологии и криминалистики, решил, что не хочет работать в полиции — как собирался, — а станет частным детективом.

Я рассказываю ему о нас с Лео, о том, что переезд в Лондон должен был стать началом нашей новой жизни, как меня мучает совесть из-за того, что я не могу простить ему ложь, и как странно, что я не допускала и мысли о том, что он способен мне соврать.

— Если вдуматься, нет ничего удивительного в том, что вам оказалось непросто жить вместе, раз до этого вы виделись только по выходным, — замечает Томас. — Два дня в неделю в течение — сколько это длилось? — двух лет? Даже меньше? В общей сложности получается месяца три-четыре реального времени.

— Никогда об этом не думала, — говорю я, чувствуя, что совесть мучает меня чуть меньше.

Еще я рассказываю о том, как потеряла родителей и сестру, и признаюсь, что, возможно, именно поэтому меня так глубоко взволновало убийство Нины.

— Думаю, если бы не моя сестра, меня бы здесь давно не было. Я бы не разговаривала с вами и не пыталась помочь докопаться до истины. Я сама не очень хорошо понимаю свои мотивы. Подозреваю даже, что в них есть что-то нездоровое. Я не знала Нину лично и не должна была так глубоко в это погружаться. Но иногда, когда я думаю о сестре или о Нине, они странным образом соединяются у меня в голове. Как будто бы это один и тот же человек.

Глаза Томаса полны сочувствия.

— Как вы думаете, вам с Лео удастся все наладить?

— Нет. Больше нет никаких нас с Лео. Он скрыл от меня свое прошлое — и это для меня чересчур. Я не смогу с ним жить.

Томас медленно кивает.

— И что вы собираетесь делать?

— Это его дом, не мой, так что я просто уеду обратно в Харлстон. Он разрешил мне остаться до следующих выходных. Чтобы хоть чем-то загладить свою вину — думаю, так он решил.

— Тогда… Хелен спрашивала, не сможете ли вы с ней встретиться. Я пока не хотел об этом упоминать, догадывался, что вам это вряд ли удобно. Но раз вы скоро уезжаете, то... — Он умолкает.

— Я с радостью встречусь с ней, — говорю я.

— Вы уверены?

— Да.

Впервые за все наше знакомство мне кажется, что ему… неловко.

— Как насчет следующей среды? Что, если я приглашу вас на обед, а потом мы сможем вместе пойти к Хелен?

— Это было бы замечательно.

— А пока будем обедать, может быть, вы расскажете, как добраться до Харлстона? Чтобы я знал, как сообщить вам, если в деле появятся подвижки, — прибавляет он с улыбкой.

— Обязательно расскажу, — говорю я, улыбаясь в ответ.

— Отлично. — Он смотрит на меня с любопытством и спрашивает: — А как Лео отреагировал, когда вы сказали ему, что все кончено?

— По-моему, просто смирился. Ведь мало того что он мне врал, так он еще и эту идиотскую шутку с волосами придумал.

— Какую еще шутку?

— Ну, это такая нелепица, что я вам про это даже не стала рассказывать.

— Что случилось?

Неохотно — уж в очень дурном свете это выставляет Лео — я рассказываю о волосах, разбросанных по дому, и о том, как обнаружила хвост светлых волос на полке в шкафу.

— Он, видимо, хотел меня напугать… Надеялся, что я решу, будто повсюду вижу волосы Нины, — говорю я. — Вот только мне это и в голову не пришло. Я думала, что это мои волосы. Они у меня выпадали, когда погибли родители и сестра, и я решила, что это опять началось, из-за стресса в связи с убийством.

— Вы поэтому никогда их не распускаете?

Я поднимаю руку и неловко дотрагиваюсь до волос.

— Да, вошло в привычку. А еще я думаю, что Лео по ночам рыскает по дому — еще один способ вселить в меня страх. Я не могу жить с человеком, для которого все это нормально.

Томас хмурится:

— Что значит — рыскает по дому? Вы вроде говорили, что он здесь не живет?

— Вот именно, — отвечаю я с кислой улыбкой.

— Простите, я не понимаю.

— Ну, было несколько ночей, когда мне казалось, что в комнате кто-то есть и он наблюдает за мной. В первые два раза я очень испугалась, но, поскольку ничего плохого не произошло, мне удалось убедить себя, что на самом деле в комнате никого нет, а я чувствую присутствие духа Нины, — объясняю я и мои щеки пылают. — Понимаю, звучит ужасно глупо, но после смерти сестры я чувствовала ее присутствие, особенно по ночам… Так что мне нетрудно было внушить себе, что со мной опять творится нечто подобное. Ну и, как я уже сказала, ничего плохого не происходило, и наутро в доме не обнаруживалось ничьих следов. Так что я не сильно переживала. Но на днях Ева сказала, что Нине незадолго до смерти тоже иногда по ночам казалось, будто в доме кто-то есть. А это противоречит моей теории насчет призраков.