Но для чего ему могло это понадобиться? Ответ приходит почти мгновенно. Чтобы я, если не захочу остаться с ним, когда узнаю о его вранье, побоялась здесь находиться. И тогда он получит дом, а я уеду.

Но все пошло не так, как он планировал. Это он уехал, а я осталась. И тогда он пошел дальше и стал пробираться в дом по ночам, надеясь, что я испугаюсь и уеду. Я напоминаю себе: большую часть времени он находился в Бирмингеме, а не в Лондоне. Но я точно не знаю, останавливался ли он там. Возможно, на самом деле он жил в Лондоне — как и раньше, ночевал в отеле, а по утрам ездил в Бирмингем на работу. Я пытаюсь совместить в голове того Лео, которого знаю, с человеком, который ходит на цыпочках по дому, где спит его бывшая девушка, чтобы напугать ее и заставить уехать, но не могу. Это просто смешно. Если бы Лео хотел, чтобы я уехала, он мог бы прямо об этом сказать. В конце концов, дом-то его.

Глава 35

В ОТЕЛЕ ОЧЕНЬ МИЛО, комната изящно оформлена в нежных оттенках серого, дверь в ванную комнату тоже серая, полотенца — белые и пушистые. Я наконец вздыхаю с облегчением. Впервые за долгие недели я чувствую себя в безопасности.

Чтобы Джинни и Ева не волновались, отправляю им сообщения — предупреждаю, что уехала на несколько дней и вернусь в четверг. Прошу Джинни не говорить Лео, и она обещает, что не скажет. Если Лео узнает, что меня нет в доме, он, возможно, туда вернется.

Всю ночь я верчусь и сплю так беспокойно, что к утру чувствую себя совершенно разбитой: хочется впасть в спячку и не просыпаться до четверга, когда придет время освобождать номер. В отеле я собиралась поработать над книгой, но думать ни о чем не хочется: ни о переводе, ни о родителях и сестре, ни о Лео и его вранье, ни об убийстве Нины. Хочется лишь одного — лежать в темноте, с задернутыми шторами, отключившись от всего.

Следующие два дня я сплю, слушаю подкасты, подолгу отмокаю в ванне и заказываю еду в номер, объясняя милой девушке, которая ее приносит, что неважно себя чувствую. В какой-то момент ловлю себя на том, что думаю о Томасе, и, спохватившись, что не рассказала ему об убийстве во Франции, набираю его номер.

— Им обеим отрезали волосы, — говорю я, выложив историю Марион Карто. — Как вы считаете, не может быть связи между этими двумя убийствами?

— Может, — говорит он. — Но, скорее всего, они были совершены двумя разными людьми с одним и тем же фетишем. Я возмущен тем, что никому из нашей команды — включая и меня самого — не пришло в голову искать за границей. Из вас вышел бы неплохой детектив.

— Спасибо. — Я польщена.

— Поручу своим людям копать в этом направлении и вернусь к вам с новостями. — Мне кажется, что он запнулся, прежде чем продолжить: — Что, если я зайду завтра, чтобы рассказать, что нам удалось найти? Или в пятницу, если вам удобнее.

— Лучше завтра.

— В два?

— Отлично.

Я кладу трубку. Наверное, надо было выбрать пятницу — я уже вернулась бы из отеля. Но так долго ждать не хочется.

На следующий день около полудня я иду в сторону дома и чувствую себя виноватой из-за того, что с нетерпением жду встречи с Томасом, хотя мы с Лео едва успели расстаться. Но на этом этапе моей жизни Томас — один из немногих людей, которым я могу доверять.

Стоит прохладный октябрьский день. Если не считать нескольких детей с родителями на площадке, сквер почти пуст. Я бросаю взгляд на дом Тамсин — чем она, интересно, сегодня занята? — и вижу, что кто-то стоит в одном из окон на втором этаже. Я не могу разобрать, кто это — она или Коннор, но поднимаю руку и машу: кто бы это ни был, они меня наверняка видят.

— Элис!

Оборачиваюсь и вижу Уилла: он бежит за мной, и на шее у него яркий шарф.

— Привет! — бодро говорю я, надеясь, что он не видел, как я выхожу из отеля. Если мне так важно, чтобы никто из местных не узнал, что я перебралась в отель, надо было снять номер подальше от «Круга». — В магазин ходил?

— Нет, просто прогуляться. Читаю новый сценарий и решил сделать перерыв. Ты уже вернулась? Ева говорила, ты уехала.

Только теперь вспоминаю, что мое предполагаемое отсутствие заканчивается завтра.

— Да, — отвечаю. — Вот только что.

Он рассеянно кивает:

— Еве очень понравилось в оранжерее.

— Мне тоже. Не знаю, как она, но я там чуть не лопнула от обжорства.

— Слушай… Ева говорит, тебе несколько раз казалось, что ночью в доме кто-то есть?

— Ну, это я наверняка нафантазировала.

Интересно, он это к чему? Уилл бросает на меня короткий взгляд:

— Не хочу тебя напугать, но ведь Ева тебе рассказала, что Нина говорила то же самое?

— Да.

— Тогда... Тебе там точно нормально одной? Если Лео пока не возвращается, можешь пожить у нас.

— Большое спасибо, но, честное слово, я в порядке.

Он снова смотрит на меня своими голубыми глазами:

— Прости, Элис, я не понимаю, зачем так рисковать? Да еще после того, что случилось с Ниной.

— Если Нину убил Оливер, чем я рискую?

— А если это не он?

Я останавливаюсь.

— Уилл, ты о чем?

Он засовывает руки в карманы.

— Честно говоря, мне никогда не нравилась версия, что это он ее убил. Не могу сказать, что я хорошо его знал, мы всего пять месяцев были соседями… Но даже этого времени было достаточно, чтобы известие о том, что его обвиняют в убийстве Нины, потрясло меня до глубины души. Как и всех остальных. А когда заявили, что, покончив с собой, он окончательно подтвердил свою вину, в это я уж точно не поверил. Я не стал настаивать, потому что другие знали его лучше, чем я… Подумал: возможно, в нем было нечто такое, чего я просто не замечал. А потом приехала ты и начала задавать вопросы и во всем сомневаться. И теперь я просто не знаю… Что, если настоящий убийца так и живет среди нас? Скрывается, находясь у всех на виду?