— Как будет угодно, — пожал плечами Беньямин, всем своим видом говоря: «мое дело предупредить». — Итак, узнав о ее прибытии, я сразу же послал людей приглядывать за ней, и тут выяснилось, что не успели ее слуги распаковать чемоданы, как к ней заявилось несколько скандальных журналистов. Из тех, которые берут заказы «мочить» неугодных. Понимаете, к чему я веду?

— Нина Ивановна желает устроить на кого-то атаку с помощью желтой прессы? — заинтересовался Март.

— Не на кого-то, а на вас с Зиминым!

— Вы думаете?

— Ну, это же очевидно! Репутация только зарабатывается долго, а спустить ее в унитаз можно почти мгновенно! Тогда всем вашим планам придет конец!

— Владимир Васильевич в курсе?

— Пока нет. Он сейчас в Кронштадте, а туда так просто не добраться.

— Понятно. Есть мысли, как этому противодействовать?

— Самое простое, — плотоядно усмехнулся адвокат, — выловить одного из этих ребят и приватно пообщаться. Обычно после пары переломов их прыть куда-то улетучивается.

— А если перевербовать? Будет свой агент в стане врага…

— Можно, конечно. Но лучше все-таки припугнуть.

— Так одно другому не мешает!

— Это не все новости. Я тут аккуратно прозондировал, что с вашим наследством, — зачем-то понизив голос до полушепота, сообщил Беньямин.

— О чем вы?

— Ну как же? Дядя ведь тоже умер. Значит, вы с теткой теперь главные наследники. Так вот, сведения о завещании Федора Ивановича строго конфиденциальны, но кое-что выяснить мне все-таки удалось.

— Рассказывайте! — заинтересовавшись, потребовал Март.

— Так вот, Федор Иванович, мир его праху, все свое состояние оставил младшей сестре, по крайней мере, так мне было сказано. То есть вам, Мартемьян Андреевич! Понятно, что, пока вы официально не явитесь к юристу, ведущему дела вашей семьи, и не предъявите ему документы, оригинал завещания дяди Федора мы не увидим, но… Согласитесь, ставки растут!

— Да… Но вы знаете, Семен Наумыч, я так пригляделся вокруг и думаю: спешить с этой историей не стоит. Вообще рад, что придумал этот план. Иначе мне бы жизни не дали. Тут такие танцы с бубнами сразу бы начались… А пока я просто один из многих и никому особо и не нужен.

— Как скажете.

— Что с расследованием по крысе?

— Идет, но сами понимаете, это дело не быстрое. Как будут новости — вы узнаете об этом первым. Максимум — вторым.

— Хорошо. Что-нибудь еще?

— Вроде бы нет… хотя… будьте осторожны. Нельзя исключать, что ваша тетушка захочет решить вопрос кардинально.

— Нет человека — нет проблемы?

— Умеете вы, Мартемьян Андреевич, емко формулировать, — засмеялся адвокат.

Проводив Беньямина, Колычев наивно решил, что на сегодня с делами покончено, но не тут-то было. Не прошло и нескольких минут, как к нему заявился Витька с мечтательной улыбкой на лице.

— Соскучился? — выразительно посмотрел на него командир, но ушибленный стрелой амура Ким ничего не замечал.

— Марик, я ее люблю! — выдал он наконец.

— Кого, горничную? — уточнил на всякий случай приятель.

— Таню! — только что не причмокнул от удовольствия Виктор.

— Тогда женись!

— Ты думаешь?

— Всегда. И тебе советую. Кстати, а ты ей об этом говорил?

— О чем?

— Господи, дай мне сил… О своих чувствах, конечно!

— Нет…

— Тогда иди к ней, а мне дай поспать!

— Хорошо, я, наверное, так и сделаю! — решительно заявил Ким и покинул номер.

— И не забудь взять ее фамилию, — еле слышно хмыкнул ему вслед Март. — Я тебе подкину идею промежуточного патрона, и ты станешь изобретателем автомата Калашникова.

Есть мнение, что люди делятся на два типа. Одни планируют каждый свой шаг и, составив программу действий, планомерно и неуклонно движутся к своей цели. Другие, напротив, живут одним днем, с равным оптимизмом встречая все, что уготовила им судьба, будь то хорошее или же дурное.

И это в целом верно, но случается и так, что люди, замыслившие одно под влиянием настроения или обстоятельств, начинают действовать совершенно иначе, чем намеревались ранее.

В ближайшую после приглашения среду они вместе с Зиминым посетили не то технический, не то светский салон, регулярно устраиваемый в доме Сикорского. Где встречались лучшие инженерные умы, чтобы в приватной обстановке обсудить развитие авиации и кораблестроения. Эта традиция сложилась задолго до того, как Игорь Иванович занял министерскую должность.