— Да неужели?! — в голосе девушки прозвучал явный скептицизм. — В одиночку?

— Нет, нас было трое, — спокойно отвечал Колычев, к которому вернулось его самообладание.

— Как интересно! — немного театрально воскликнула Саша, явно пытаясь вывести его из равновесия. — Вы мне расскажете?

— Полагаю, у нас будет время, — с намеком ответил он.

Чудны дела твои, Господи! Его опекун оказался зятем всесильного главкома ВВФ России, а тот, соответственно, — дедом его гипотетической невесты. Ведь они с Александрой, если верить словам братьев Зиминых, вполне официально помолвлены.

К тому же суженая оказалась не только немного взбалмошной девицей, в этом-то как раз не было ничего удивительного: возраст такой. Она еще и обладала даром и, узнав, кто перед ней, тут же скользнула в «сферу», нахально осмотрев его ауру, прежде чем он успел закрыться. В общем, будущая семейная жизнь обещала быть бурной!

«Слава богу, эти замшелые старинные обычаи уже никто не соблюдает! — подумал про себя Март. — Надеюсь, Зимин это понимает и не станет настаивать».

Надо сказать, что потенциальную невесту обуревали весьма схожие чувства. Саша прекрасно поняла намек и не на шутку разозлилась. «Размечтался!» — подумала она, едва не испепелив взглядом «суженого». К своим почти семнадцати годам она была довольно самостоятельной, чтобы не сказать своевольной барышней. Ей хотелось получить образование, профессию, найти свое призвание, наконец! Но у матушки и, особенно, отчима были свои планы.

Юная одаренная из хорошей и к тому же очень состоятельной семьи представляла собой выгодную партию и котировалась на брачном рынке не многим меньше, чем дочери какого-нибудь американского мультимиллионера или европейского монарха средней руки. Однако до сих пор ей удавалось купировать матримониальные планы семьи своей детской помолвкой. Ее мать — Татьяна Александровна — не раз проклинала себя, что поддалась на уговоры теперь уже бывшего мужа устроить сговор с Колычевыми, и сделала все, чтобы переубедить строптивую дочь, но тщетно.

В общем, все было хорошо, и вот вам здравствуйте: суженый-ряженый собственной персоной, да еще такой напыщенный и… да откуда он взялся?!

Что думал по этому поводу чудесно воскресший жених, она не знала, да и не особо интересовалась.

— Сашенька, — отвлек ее от черных мыслей дед. — Мне надобно переговорить с Игорем Ивановичем об одном важном деле. Поскучаешь тут немного без меня?

— D’accord, grand-pere [12] , — довольно натурально изобразила послушную внучку Саша.

— Вот и славно. Хочешь, пойди к княгине Белосельской-Белозерской и ее внучкам. Вам будет, о чем поговорить.

— Я лучше просто похожу, — деликатно отказалась девушка, не желавшая посвятить вечер обсуждению нарядов и тому подобной дребедени.

— Как знаешь, — пожал плечами Колчак.

Следом за ним в кабинет министра направился отец и его… хм… воспитанник. А вот это было интересно и, пожалуй, даже странно. Ладно отец, несмотря на скромный чин и положение, он был очень авторитетным приватиром с большими связями. Но что в компании таких людей может делать мальчишка? Это нужно было выяснить…

Оказавшись в кабинете, хозяин первым делом предложил гостям сесть, затем подвинул адмиралу шкатулку с сигарами и перешел к делу.

— Мартемьян, — без обиняков начал он, — как вы, вероятно, поняли, здесь собрались не чужие для вас люди. Поэтому я хотел бы вернуться к нашему прошлому разговору.

Март мысленно подобрался, готовясь к более чем серьезным переговорам. Наступил момент, когда все его навыки надо применить и без всякого внушения — сидящие перед ним гроссы этого просто не допустят. Значит, нужны реальные аргументы, точные формулировки, быстрые реакции, толика юмора. Ни одно лишнее слово не должно нарушать целостной, уверенной и ясной картины, способной преодолеть все, даже гипотетические возражения.

— Слушаю вас, Игорь Иванович.

— Да нет, это мы вас слушаем. Насколько я помню, вы твердо намерены стать пилотом?

— Совершенно верно.

— И не имеете желания поступать в какие-либо учебные заведения.

— Да, это так.

— С таким потенциалом и рисунком ауры? — удивленно поинтересовался Колчак, затянувшись ароматным дымом.

— Вы находите это странным?

— Нет, что вы, молодой человек! Я и сам пилот, равно как и все присутствующие здесь. Это весьма важная профессия, но, избегая службы во флоте, а стало быть и не имея возможности занимать руководящие посты, вы лишаете и себя, и страну возможности раскрыть свой дар пилота в полной мере…

— Вы во многом правы, господа, но это жертва, на которую я готов пойти. В оправдание могу лишь заметить, что мои интересы не ограничиваются полетами. У меня есть планы и в других областях.

— Позвольте полюбопытствовать, в каких?

— В самых разных, ваше высокопревосходительство. Но большинство из них, так или иначе, связано с военным делом. И первый проект, который, не кривя душой, можно считать удачным, — это пистолет-пулемет ППК-41. Этот образец вооружения разработан в инициативном порядке и уже поставляется на вооружение корейской армии и частным лицам.