Даймонд вылупил на нее глаза.

— А как же первая брачная ночь?!

— Её он провел с Мелиссой. Именно тогда Гесс пообещал сестре никогда не прикасаться ко мне, и сдержал свое слово.

Признание Изабель заставило Даймонда поразиться и по-другому посмотреть на сидящую перед ним вдову. Хотя она была несчастна в браке, но он считал её женщиной, познавшей мужчину. На самом же деле Изабель была чистой и невинной девушкой! Абсолютно неискушенной в интимной стороне жизни! О Боже! Сейчас он представил, как должно быть она испугалась, когда он похитил ее. А ещё вспомнил, как она заявляла, что никогда не ляжет с ним. Теперь ее слова обрели для него иной смысл, так как скорее всего в них заключалась не только боязнь попрать общепринятые нормы, но и страх близости. А он чуть было не взял ее тогда на балу! Он ласкал ее как женщину, а не как девственницу. Он бы сделал это быстро и не заботясь о том, что она могла испытать боль. Ох! Только голос разума и то самое письмо уберегло его от непоправимого шага. Чтобы хоть как-то оправдать свое прошлое поведение, задал следующий вопрос:

— Но Гесс хотя бы целовал тебя?

— По-настоящему — никогда. Он лишь два раза прикасался к моим губам, во время помолвки и на свадьбе, но это были совсем невинные поцелуи.

Теперь память подсунула Даймонду воспоминания вечера, когда он первый раз поцеловал её. Первый раз! Это был ее первый раз! Господи!

— Изабель, прости меня! — с сожалением воскликнул он. — Если бы я всё это знал раньше, то вёл бы себя по-другому!

— Ты бы не украл меня? — спросила она совершенно невинно.

Смотря в ее светлые и чистые глаза, он только сильнее убедился в ее неопытности.

— Я имею ввиду наш первый поцелуй.

— Я не понимаю…

— Ох, это слишком опасная тема! — всплеснул он руками, а потом сжал лежащую на коленях салфетку.

Даймонд прекрасно помнил, как набросился на неё, желая отомстить ей за равнодушие и утолить свою страсть, но если сейчас он продолжит этот разговор, то захочет всё исправить и показать ей, каким должен быть первый опыт.

— Пожалуй, мне стоит уйти, — спешно поднялся он со стула, и кинув салфетку на стол, стремительно покинул столовую.

Даймонд не догадывался, но своими словами только разжег в Изабель любопытство. Ей хотелось узнать, что он имел ввиду, сказав, что вёл бы себя по-другому?

Большими шагами Даймонд отмеривал комнату, стараясь по-новому осмыслить то, что услышал. Раньше ему казалось, что он всё знал о жизни Изабель с Гессом. На самом же деле он проявил крайнюю самоуверенность и не знал почти ничего! Гесс не только бил её, изменял ей с Мелиссой, но и никогда не был с ней. Что она при этом чувствовала? А что она почувствовала, когда он первый раз поцеловал её? Он помнил, как тогда она дала ему отпор, прокусив его губу. Вряд ли тот его порыв она посчитала романтичным. Как жаль, что уже ничего нельзя было изменить и переиграть!

А ведь Даймонду так хотелось, чтобы этот поцелуй понравился ей не меньше чем ему! От прикосновения к губам Изабель захватывало дух, а счастье накрывало с головой. И как же это отличалось от поцелуя с Беатрис! Когда он сделал ей предложение и она согласилась стать его женой, то даже не думал прикасаться к ней как к женщине. Но Беатрис сама потянулась к нему. Даймонд с трудом мог описать чувства, которые в тот момент испытал. Это больше было похоже на исполнение долга, чем на чувственную ласку. В этом поцелуе для него заключалось что-то противоестественное. А сейчас ещё и неправильное, так как любил он не Беатрис, а Изабель. Именно она заставляла учащенно биться сердце и ее он желал как жену. Даймонд тяжело вздохнул.

Следовать велению сердца конечно же было приятно, но всё таки его невестой значилась Беатрис. Он сам дал ей слово и не мог его нарушить. Он должен исполнить перед ней и ее родителями свои обязательства. Осталось только дождаться когда закончится неделя и всё вернётся на круги своя.

Ужин и завтрак следующего дня Даймонд снова пожелал принять в своей комнате, при этом все время представляя Изабель то в столовой, то в спальне, то в гостиной. Ему даже захотелось, чтобы стены в замке стали прозрачными, и чтобы не встречаясь с ней, все равно мог видеть ее. Разум твердил ему держаться от нее подальше, а сердце зудело в ногах, заставляя их отправиться на поиски любимой. Он держался ровно до того момента, пока не начал считать дни. Прошло уже почти двое суток с момента его приезда. Значит через пять дней он покинет Изабель. Пять! Всего пять дней! Вот как ему остаться в покоях, когда судьба отвела ему так мало времени?! Он знал, что когда покинет Изабель, его жизнь превратится в простую череду сменяемых собой дней и ночей. Именно так он чувствовал себя весь этот год. И женитьба на Беатрис ничего не изменит. Но сейчас он не был способен противостоять искушению хоть немного прикоснуться к несбыточному счастью. А поэтому решительно покинул комнату и отправился вниз.

Изабель сидела в библиотеке с книгой в руках. Она не ждала и в тоже время ждала Даймонда. Он вновь не пожелал составить ей компанию за столом, а так же выйти на улицу, когда она занималась цветами. То, что он никуда не выходил вечером, она ещё могла объяснить это тем, что в сумраке намного больше искушений поступиться принципами и поддаться соблазну, но Даймонд не хотел видеть ее и при свете дня.

Изабель хоть и держала перед собой книгу, но так и не смогла ее читать. Вернее, она скользила глазами по строчкам, но те совершенно не рисовали в уме картину. Неожиданно, дверь отворилась и в библиотеку вошёл Даймонд. Изабель настолько сильно растерялась, что буквально уткнулась в книгу. Тем временем он прошел к шкафам и тоже выбрал для себя один томик, а затем уселся в кресло, которое стояло чуть в стороне от кресла Изабель. Установилась тишина. Несколько минут они делали вид, что читают. Но наконец Даймонд оторвался от своего занятия и посмотрел на Изабель. Заметив это, она тоже подняла на него глаза. Их взгляды встретились, но никто не произнес ни слова. А потом как по команде снова вернулись к своим книгам.

— Кстати, — вдруг усмехнулась Изабель, — а ведь я совсем забыла у тебя узнать. Как тебе спится? Удобная ли кровать?

Даймонд сразу вспомнил их давний разговор в его замке.

— Мы находимся не в тех отношениях, чтобы вести задушевный разговор. Я здесь не гость, а пленник! — воскликнул он, стараясь изобразить ее.

Изабель не выдержала и прыснула со смеху. Даймонд тоже рассмеялся.

— Да уж, тогда мне было совсем не до веселья. Я и подумать не могла, что всё так закончится. Как же мне не хватает Авроры и Ричарда! Они стали для меня настоящими друзьями!