— Изабель, — наконец, первым прервал молчание Даймонд. Она тут же с надеждой в глазах посмотрела на него. — Я, наверно, не вправе давать тебе советы, но так как мне не безразлична твоя судьба, хочу сказать, чтобы ты уезжала отсюда. Здесь ты будешь всегда одинока, а тебе необходимо иметь друзей и жить в обществе. В Лондоне ты найдешь и то, и другое. И я даже не удивлюсь, если в скором будущем получишь несколько предложений руки и сердца. Среди претендентов в мужья могут оказаться вполне подходящие твоему положению джентльмены, и один из них сможет составить твое счастье. Ты достойна лучшей жизни, чем прозябать здесь в полном одиночестве.

Изабель было настолько горько слушать его слова, что от напряжения она со всей силы сжала вилку. Как же было страшно получать подобный совет из уст любимого человека! Даймонд желал ей найти мужа! Но разве могла она сейчас представить рядом с собой другого мужчину, если кроме него ей никто не нужен?!

— Я подумаю над твоими словами, — опустив голову, сказала она бесцветным голосом.

Даймонд прищурился, плотно сжал губы и долго смотрел на Изабель, а потом с жаром заговорил:

— То, что я сейчас скажу, я не должен говорить, но больше у меня не будет возможности быть честным как с тобой, так и с собой! Изабель, я люблю тебя! Это произошло с первого взгляда! Но с самого начала ты была недосягаема для меня. Я мечтал о тебе, зная, что мы не можем быть вместе, ведь ты была замужем. Но я все равно решился украсть тебя, и не только для того, чтобы спасти, но и чтобы добиться твоей любви. Мне казалось, что все преграды можно преодолеть, только бы ты полюбила меня. Как же я глубоко заблуждался! Преградой между нами стал я сам! Сначала моей ошибкой было скрыть от тебя письмо Мелиссы, а теперь меня прочно держит слово, данное Беатрис. Всё это оказалось сильнее любви. Как же я корю себя, что был таким самонадеянным!

— Нет! Не надо! Не вини себя! — воскликнула Изабель. — Моя вина не меньше твоей! Моё желание свободы оказалось выше любви. Уже тогда, в твоём доме, я поняла, что люблю тебя. Но гордость помешала мне признать очевидное. Мне казалось, что нет ничего лучше, чем жить независимо от других. Я старалась заглушить все свои чувства, и даже решила, что это получилось! Но я обманула себя! Если ты и виноват, то я виновата не меньше! Даймонд, я уважаю твоё решение выполнить обещание и взять Беатрис в жены. И хотя мне трудно это говорить, но я желаю тебе полюбить её.

При этих словах нижняя губа Изабель предательски задрожала. Как бы она не старалась держать себя в руках и выглядеть решительно, но по щекам полились слезы. Она закрыла лицо ладонями и вся затряслась.

Даймонд тут же вскочил с места, схватил Изабель за плечи, поднял и прижал к себе. Она вцепилась в его одежду, прильнула к нему и заплакала ещё громче. Каждый понимал, что это были их последние объятия. Осознание этого причиняло невыразимую боль.

Даймонд боролся с желанием сделать Изабель своей. Ему хотелось поднять ее на руки и отнести в спальню, чтобы показать ей всю силу своей любви. Но сделай он это, то разом бы оскорбил и унизил всех, кто был ему дорог, в том числе и Изабель, так как завтра ему все равно пришлось бы покинуть ее.

Нет, это было слишком жестоко по отношению к той, которая никогда не знала мужчину! Для нее первая ночь должна принести счастье, а не стать горьким разочарованием. Всё, что он мог себе позволить, так это невинно обнимать Изабель и гладить по спине. А она в ответ дарила ему тепло тела и солёные слезы.

Наконец, плачь стих, а на смену ему пришло судорожное дыхание.

— Я должна отпустить тебя, — услышал Даймонд несчастный голос любимой.

Сердце пронзила такая сильная боль, что он ощутил ее физически.

— Прости, что не смог сделать тебя счастливой.

Подняв голову, Изабель взглянула на него.

— Это не так. Я была счастлива пока жила в твоём доме. Я узнала, что такое настоящая любовь и каково это, когда тебя любят. Даже сейчас, находясь в твоих объятьях, я счастлива.

Даймонд коснулся ее лица и нежно провел пальцами по влажной щеке.

— Я тоже счастлив, с тобой, здесь. Изабель, если бы ты только знала, как сильно я хочу тебя поцеловать.

Он сразу почувствовал, как она прижалась к нему ещё теснее.

— Я тоже этого хочу, — выдохнула Изабель и прикрыла глаза, предоставляя ему возможность решить самому, что делать дальше.

Не в силах больше сдерживать себя, Даймонд склонил голову и прикоснулся к приоткрытым и податливым губам. Он целовал её со всей нежностью, обращаясь как с самым драгоценным сосудом. Он боялся углублять поцелуй, но лишь до той поры, пока понимание, что это был их последний миг близости не стал решающим.

Даймонд проник в ее рот и принялся наслаждать исходящим из него сладким нектаром. Он старался сдерживать страсть, но с каждым мгновением желание только росло. А когда руки Изабель обвили его шею, он чуть совсем не потерял голову. Ее отзывчивость мешала ему мыслить здраво, превращая его в безвольное существо. Но он сделал над собой неимоверное усилие и отстранился от нее.

— Если я сейчас не отпущу тебя, то не смогу остановиться, — тяжело дыша, с болью проговорил он.

Изабель не стала противиться, разжала руки и высвободилась из его объятий.

— Я всё понимаю, — отступила она назад и грустно улыбнулась.

Даймонд взял ее кисть, коснулся губами нежной кожи, запечатлев на ней долгий и прощальный поцелуй, а потом отпустил и быстро покинул столовую.

Ему не нужно было смотреть на нее, чтобы видеть, как ее глаза снова наполнились слезами, которые она не могла сдержать.