Перед тем как открыть дверь в кабинет Яна, я медленно вдохнул. Что-то частым гостем я тут стал.

Он уже ждал меня и, как только я вошёл, отложил в сторону бумаги. Я быстро заметил пустой лист — что сейчас будет...

— Это, по-твоему, не обосраться? — без лишних вступлений начал он.

Я пожал плечами, чуть оттянув нижний уголок рта вниз.

— Паясничаешь? — в воздухе запахло угрозой.

— Да вроде, всё нормально прошло, — до того как Ян начнёт свой поток брани, я сразу же вставил. — Вот только не надо — ты знаешь, что я поступил правильно. Ты же видел, что Плесницкая сама меня пригласила на танец — значит, задачу я выполнил. Они не держат на тебя зла. А вот насчёт Гноевых у нас не было договорённостей.

— Ах ты, — нервная система папеньки совсем ни к чёрту. Кажется, легенда о его невозмутимости трещала по швам, или это я стал настолько близким? — Скотина, — эх, а я уж было подумал, лёд тронулся. — Гноевы ещё хуже Плесницких. Ты закрыл одну проблему и породил новую, в разы опасней!

— Признайся, ты кайфанул, когда я его...

— Это не относится к делу, — прервал меня Ян, но что-то вроде промелькнувшей секундной гордости я увидел. Значит, просто рисуется.

— А может, ты не будешь принижать мой успех? Порадоваться там за сына, не? Я показал, что к роду Громовых не так просто подступиться, защитил его честь, — начал я пространно нахваливать свои действия. — А ещё развеял плохие слухи о себе — теперь все знают о талантливом сыне Яна Громова.

— Дюже ты любишь себя, сынок, — более спокойно сказал старший Громов. — А талант у тебя только один — искать неприятности.

Мои слова немного остудили его пыл — не получилось у Громова-старшего с наскоку взять в оборот сына.

— Думаю, я заслужил бонус? Для начала пять чертежей на расширение заклинаний. С десятью, знаешь ли, сложновато сражаться. Ну и Ларла освобождай, незачем парню пылится в тюрьме. Мне нужен собственный слуга — твои не справляются, — этим я намекнул на предавшего меня дворецкого Калеба. С ним ещё поквитаюсь.

Ян побарабанил пальцами по столешнице.

— Слово своё я держу — парнишку освободим, но чертежей не дам.

Я аж задохнулся от возмущения — это что за хапуга?

— Ам, а, — открывал и закрывал рот от такой несправедливости. — И как мне прикажешь защищаться? Ты в курсе, что у Кристины больше ячеек заклинаний, чем у меня? Что за бред? Пять штук или я за себя не отвечаю.

Мы долго ругались и, в конце концов, пришли к соглашению на три чертежа. Один Ян выдал сразу, а два других обещал, когда я засвечусь на переднем крае в пяти групповых вылазках. Это поднимет авторитет рода. А я что? Только за, мне трофеи лишними не будут.

Хотел было потребовать ещё и денег, но по выражению лица понял, что отец не в духе продолжать торг. Ну что ж — сам заработаю. Вот такое вот дворянство у меня — всё приходится выгрызать, отбирать или шантажом выманивать. У-у-у, когда же всё это закончится?

Покинув кабинет, я нашёл в одном из коридоров терема лавочку. Присел и тут же активировал чертёж, посыпав порошком из флакончика. Белый свет чуть не ослепил.

Рисунок растворился на ладони и стал частью меня. Отлично, теперь у меня одиннадцать заклинаний. Прогресс!

Об одном я в беседе умолчал — о нашем разговоре с Альбиной Плесницкой. Сделал это нарочно — не хотел травмировать психику маг-лорда. Ведь задание, на которое я согласился, касалось рода Гноевых.

Я спустился и вышел из терема, чтобы вместе с посыльным отца освободить Ларла, а по пути вспоминал наш странный разговор с чеканутой красавицей.

— Так-так, — сказал я, — повторись, я правильно понимаю. Ты хочешь, чтобы я залез в закрытый клуб Гноевых и выкрал у них твою драгоценность, что ты бездарно проиграла в карты?

— Гордей, дама оступилась, зачем ты так накаляешь? Ну, пожалуйста, папенька убьёт меня — это кольцо очень важно для него. Оно досталось ему от бабушки. Семейная реликвия рода Плесницких...

— Да тебе же плевать на все эти традиции? — я видел эту девчонку насквозь. — Ты просто боишься гнева родителей. И с каких пор у нас близкие отношения, не думаешь, что я возьму и разболтаю твою тайну?

— Нет, но тогда я расскажу эти слова отцу, и будет у вас на одного врага больше. Гноевых мало?

Ну, тут ничего не попишешь, подумал я.

— К тому же ты чужой человек и у вас уже есть разногласия. Если попадётся кто-то из Плесницких, это будет скандал.

Я сделал вид, что сомневаюсь в предприятии, но лишь для того, чтобы набить себе цену.

— Может, два чертежа на тату?

— Гордей, ты свою наглость-то поубавь. Ты в курсе хоть, сколько они стоят?

Что ж справедливо. Цена расширяющего чертежа на тату порядка трёх тысяч арканумов. Да-да, это вам не это. Это вам не то... Я представил, сколько мы с Ларлом будем копить на все приблуды и мне стало плохо. А ведь я ещё хотел и ему отсыпать ячейку. Жесть какая-то.