На пороге комнаты с окошком он увидел четверых аристократов, что приняли его за богиню и пока они замешкались, оттолкнул их от двери, а сам юркнул внутрь и заперся.

— Эй, мы, вообще-то, заплатили за эту комнату, эй! — раздался требовательный стук.

— Да пошли вы на хер, — крикнул им Ларл и ринулся к окну.

Он высунул руки вперёд и поджал плечи, чтобы протиснуться, сзади продолжали стучать и требовать открыть дверь. Голова и плечевой пояс прошли, и он уже был готов спрыгнуть, как бёдра застряли — таз оказался шире, чем рассчитывал.

Ларл попробовал толкнуть себя руками — никак.

— Гордей, — крикнул он стоящему внизу напарнику. — Эй, Гордей.

Тот посмотрел наверх и выругался.

— Ларл? Что у тебя на лице?

— Гордей, помоги, я застрял, — сзади подозрительно прекратился сук. — Вытащи меня быстрей.

— Да, да сейчас погоди, у меня тут был чертёж, — Громов начал копаться в своих запасах, а потом выругался.

— Ну что там? — нервно спросил Ларл.

— Да не тот использовал.

— Ты издеваешься?

— Сейчас всё будет.

Сзади послышался треск выбиваемой двери и, кажется, кусок доски угодил ему в ногу.

— БЫСТРЕЕ!

Громов одним прыжком оказался на уровне его рук и ухватился за них.

— Бл***, Ларл от тебя говном воняет, — сморщился напарник, отталкиваясь ногами от стены.

— Ради всех богов, быстрее, у меня там задница осталась, — он тяжело дышал и слышал, как вторым ударом дверь вылетела с петель и в комнату кто-то вбежал.

А затем его пятки коснулось что-то мокрое. Он завизжал благим матом, и в этот момент Гордей вытащил его как пробку из бутылки.

Они полетели вниз, и Ларл бы точно расшибся насмерть, если бы Громов не успел сгруппироваться и подхватить его.

— Бежим! — крикнул он ему и Ларл, не обращая внимания, что босиком, улепётывал, только пятки сверкали.

Они добрались до переулка с лошадьми через пять минут.

— Мальчик, держи, — Гордей кинул монетку пацану, и они оседлали коней. — Что там было? — спросил его Громов.

— Вкратце?

— Ну, да.

Ларл сплюнул мазь, с треском оторвал с себя кусок платья и вытер лицо.

— Пи***ц там был.

* * *

Я допытывался у Ларла, что там произошло, но тот молчал как партизан. Ещё и обиделся на меня. Признаться, я не ожидал, что он устроит там такой переполох, но главное — кольцо у нас, а на остальное плевать. Ещё имечко у этого Гноева помпезное — Вальдемар. Да кто так своего сына называет?

В общем, мы домчались до Игната и привели там себя в порядок. Точнее, мой спутник, я то, что — только на стрёме стоял, но ничего — парень отработал своё жалованье. Хотелось просто плясать — самые лёгкие три тысячи арканумов в моей жизни.

Я не стал говорить о награде Ларлу по одной простой причине — у меня сейчас нет таких денег, чтобы выплатить процент с трофеев, но как только появятся, честное слово, без вопросов всё отдам.

«Ты хоть веришь в то, что сказал?» — послышался внутренний голос Честного Человека, но я быстро пнул его туда, откуда он пришёл.

Игнат не задавал лишних вопросов — принесли бочку с водой, полотенца и мыльно-рыльное всё. Пока спутник приводил себя в порядок, я быстренько перекусил и перекинулся с хозяином трактира парочкой слов.

Говорят, прорывы в первом круге участились и сильные Выродки стали забредать и прятаться в зоне второго. Уже пять неопытных рубежников погибли от этой напасти.

Тема меня заинтересовала. На передний край я пока не рисковал соваться. Судя по сплетням, там можно напороться на целую стаю монстров, а это чревато последствиями. Так что там распространены рейды большими группами или малыми, но с хорошо экипированными и опытными магами.

Чем больше народу, тем меньше добыча. Мне там делать нечего. Я, конечно, отработаю те пять рейдов, на которые мы договаривались с отцом, но навряд ли останусь. По-хорошему мне не хватает лишь средства передвижения по рубежным зонам. Надо будет стыбрить пару лошадок с семейной конюшни и попробовать верховую вылазку. Если что, просто убежим.

Как только Ларл закончил, отправились к Плесницкой. Мы условились встретиться на приёме у Муравьёвых. Сегодня они давали светский раут в честь сына, награждённого императором. Вроде бы тот достал суперважный редкий чертёж и ему была пожалована медалька.

Всё это прекрасно, но меня интересовали бабки и мой чертёж на тату. Я попросил дворецкого Муравьёвых позвать на выход Альбину. Через пять минут она спустилась к нам в мужском пиджаке и штанах, волосы строго убраны в пучок. Ларл смотрел за лошадьми снаружи, так что я не боялся проболтаться и незаметно передал ей кольцо.