Там часто дули холодные ветра. Они поднимали песчинки и разносили их по всему двору. Приходя домой, всегда приходилось вытряхивать песок из ботинок и подолгу тереть глаза, покрасневшие от песчаного натиска.

Во время прогулок я часто заглядывал в окна других домов, но сталкивался лишь со своим угрюмым отражением. За грязными стеклами никого не было. Ни души. Все куда-то пропали. Я думаю, что на самом деле люди жили в этих квартирах, но в моих воспоминаниях их не было.

Сейчас мне кажется, что место, где я рос, походило на вымышленный городок, в котором вместо уютных и ласковых домашних огней в окнах зияла бесконечная, тягучая пустота. Порывы ветра жадно облизывали холодные бетонные стены, по небу гуляли исключительно серые тучи, заволакивая собой все пространство над головой.

В моих воспоминаниях это место всегда разное, там всегда все не так, как было раньше. Лишь только наша квартира остается неизменной. Я плохо помню ее внешний облик, расстановку мебели, но в памяти я регулярно возвращаюсь туда, поднимаюсь на третий этаж, открываю дверь ключом, зажигаю свет — и на этом все заканчивается. Иногда мне кажется, что я так и не выбрался оттуда, ведь понять, ради чего мне приходится возвращаться туда, мне так и не удалось.

Я помню лица людей, их было много. Помню их фигуры, их руки, их очертания. Они выплывают из тумана воспоминаний, они стараются быть ближе ко мне. Им всем просто необходимо существовать рядом со мной. Весь этот сюрреализм до ужаса приятен. Правда, очень трудно вспомнить запах или же взгляд человека, с которым вас разделяют десятилетия. Он остался где-то там, очень далеко, за пределами твоего нынешнего времени. Собственно, в этом и состоит главный вопрос: можно ли считать таких людей безвозвратно ушедшими?

Вернуться к ним, туда, в эту трясину песка и тумана, невозможно. Однако осознание того, что эти люди все еще там, застряли в плену определенного момента; с улыбками или же слезами на лице; лежащие или же резвящиеся в беспорядочной чехарде; все они мертвы в настоящем времени. И таких мертвецов наберется целый город.

Умершие люди уходят в прошлое. Там они и остаются. Когда ты закрываешь глаза, испуская свой последний вздох, твое время останавливается. Ты сливаешься с ним, растворяешься в его потоках.

Да, пожалуй, именно в прошлом и живут все те, кого мы потеряли.

Я вспоминаю свое детство исключительно в серых тонах. Не скажу, что там не было радости, просто она за все эти годы куда-то улетучилась. Ржавые турники, торчащие из песчаных барханов, корабельные мачты, разбросанные тут и там. Корабли, севшие на мель неподалеку от моего дома. Все это составляет картину моего прошлого, которое я прожил и теперь могу додумывать и переиначивать, как только мне вздумается.

Скорее всего, у меня были друзья. Были родные и близкие люди. Семейные праздники, часто заканчивающиеся скандалами и ссорами, школьные потасовки, ругань и моменты радости, такой безграничной и в то же время такой короткой, что теперь не наберется и на пару абзацев.

Кажется, что все было именно так, но правды уже никто не узнает.

Забавно, но я никогда не думал, что погружение в пучину воспоминаний может быть таким опасным занятием. Никогда не ставил перед собой задач выудить оттуда что-то пугающее, гнилое и противное, с чем когда-то давно спешил расстаться. Все это происходит само собой. Все плохие вещи прилипают к тебе самостоятельно, достаточно лишь приблизиться к ним на пару шагов. Потом все труднее смыть с себя всю эту гадость. Она просачивается тебе под кожу и сливается с твоей сущностью.

Открыв очередную дверь в коридорах моей памяти, я натолкнулся на женщину. Черные волосы, красные губы, родинка над губой. Она просто сидит перед зеркалом, прихорашивается. На ней очень красивое нижнее белье. Черные чулки, высокие каблуки. Женщина смотрит на меня через зеркало и улыбается. В ее глазах блестит огонь.

Я присаживаюсь на кровать. Велюровые простыни цвета алой зари. Постель еще теплая, скорее всего, хозяйка только недавно проснулась. Провожу рукой по подушкам, по одеялу. Почему-то эти ощущения запомнились особенно. В них таилась какая-то чарующая загадка, неясное предвкушение будущих событий.

Женщина продолжает рассматривать меня через зеркало, не оборачиваясь. Расчесывает волосы, опрыскивает себя духами. Ароматы цветов заполнили собой всю комнату.

Однако стоит отметить, что помещение, в котором мы находимся, не самое приятное. Оно чем-то напоминает подвал. Оборванные обои на стенах, паркет на полу совсем расклеился, и многих кусочков не хватает. Здесь сыро и зябко. С потолка капает вода. Это место кажется покинутым, брошенным, каким-то бесполезным и обветшалым. В нем, подобно узнику, все еще живет эта привлекательная особа, но хорошие люди заходят сюда все реже.

Не помню, сколько мне было лет. Кажется, я был подростком, учеником старших классов, для которого вопрос половых отношений являлся наиважнейшим и наижеланнейшим. Все вокруг только и говорили о радостях сексуальных утех. Скорее всего, я пришел в это жилище не просто так. Какая удача, что свои воспоминания я могу подстраивать под желаемое.

Теперь я вижу, как женщина медленно поднимается со стула, поворачивается ко мне лицом. Она очень красивая, с отличной фигурой, пышным бюстом и упругими ягодицами. Она неторопливо идет ко мне. Каблуки стучат по полу. Я стараюсь отвести взгляд в сторону, чтобы не сойти с ума от волнения. Женщина приближается. Наклоняется, целует в щеку, в шею и наконец в губы. Вся вселенная рушится, мир переворачивается. Мне слишком хорошо и тепло от ее прикосновений. Повалившись на кровать, отдаюсь полностью ее власти.