– Боишься, что мы проболтаемся?

– Нет, – он отвёл глаза в сторону. – Боюсь, что вы меня в дураках оставите. Сами все заберёте, а меня сдадите.

– Мария, открой ему дверь, и пусть убирается, – проворчал босс. – Компаньон, тоже мне…

– Ты не обижайся, Родион, – виновато улыбнулся Пол, – просто я же видел, в каких ты отношениях с властями. А я частный предприниматель, понимаешь? И делиться ни с кем не хочу. Видел я тот фильм, про приключения итальянцев в России, их там надули, а я не собираюсь никому семьдесят пять процентов отстёгивать. Я же не дурак…

– Значит, я, по-твоему, дурак.

– Кто тебя знает, ты сам себе на уме.

– Ну спасибо тебе, дружище!

– Да ладно, не сердись…

– Погодите! Что вы делите шкуру ещё не убитого медведя? – вмешалась я опять. – А может, там не золото, а деньги в старых купюрах? Или вообще облигации сталинских займов. Нужно сначала убедиться, что есть смысл рисковать.

И нужно все оформить как положено, контракт составить: Полу пятьдесят пять процентов и нам с боссом по двадцать два с половиной. Никаких государств там не будет…

– Постой, как это, и тебе двадцать два с половиной? – опешил босс. – С какой стати?

– А с такой, – я была невозмутима. – Помните, когда принимали меня на работу, то сказали, что прибыль будем делить пополам? Показать тот договор?

– Не нужно, – поник Родион. – Я думал, ты забыла…

– Не дождётесь!

– Вот это я понимаю! Настоящий деловой подход! – радостно заговорил американец. – Это по-нашенски. Может быть, давайте прямо сейчас и составим такой контракт? Тогда я назову вам место. Только не знаю, как мы отсюда выберемся…

– Это уже не твоя забота, – проворчал босс.

Я знала, как босс собирался выйти из офиса незамеченным, но тоже промолчала. Дело в том, что в его кабинете, прямо под столом, находился люк подземного коридора, по которому когда-то к трансформаторной будке подходили электрические кабели. Этот коридор тянулся практически подо всей Москвой и даже выходил в Подмосковье. Босс как-то умудрился достать план этих подземных сетей, внимательно изучил его и теперь мог свободно там передвигаться.

– Предлагаю иной вариант, более, как мне кажется, разумный и перспективный, – продолжил Родион. – Мы с Марией обеспечиваем твою полную безопасность, гарантируем, что ты сможешь свободно передвигаться, никем не замеченный, по всей Москве, а ты нам указываешь место без всяких контрактов.

Пойми, этим контрактом только одно место подтереть, если он не будет заверен твоей печатью. А у тебя ведь нет печати?

– Как это нет? – американец хитро прищурился, полез в карман пиджака и выудил из него небольшую наборную печать. – А это что, по-твоему? Мне Моловски её специально с собой дал, чтобы, в случае чего, я мог сказать, что приехал по делам фирмы. Правда, это именная печать Моловски, но значения это не имеет. Так что, брат, садись-ка за стол и составляй текст.

– А я слышал, что настоящим бизнесменам достаточно честного слова, – не сдавался босс, который терпеть не мог подписывать какие бы то ни было бумаги. – И потом, не забывай: без нас ты отсюда не сможешь выйти – заметут. Выбирай: или такой устный договор, или письменное соглашение о том, что не будешь иметь ко мне претензий, когда эти бандиты отправят тебя на тот свет.

Пол внимательно посмотрел на него, принял, что тот не шутит, вздохнул и проговорил:

– Что ж, если ты гарантируешь мне безопасное передвижение по Москве, то я, пожалуй, согласен. По рукам.

Они ударили по рукам.

– Ну теперь говори, – заявил босс. Пол собрался с духом, с шумом выдохнув из себя воздух, и сказал:

– Фраза была такая: «Казна Coco находится…» Тут на столе затрещал телефон.

– Проклятье! – выругался босс и схватил трубку. – Слушаю… Ты уверен?.. Когда?.. Понятно… Не волнуйся, сам справлюсь. Только организуй так, чтобы около моего офиса каждые полчаса проезжала патрульная машина, днём и ночью… Не знаю, думаю, день-два, не больше…

Положив трубку, он задумчиво покачал головой, потом поднял глаза и озадаченно произнёс:

– Такие вот дела, господа предприниматели.

– Что такое? – У Пола вдруг сел голос.

– Клад уже нашли? – испугалась я.

– Ты оказался прав насчёт профессионалов, Пол. Те двое, которых взяли здесь, имеют отношение к нашим спецслужбам…

– То есть? – оторопел американец.

– Они работают на нашу внешнюю разведку. Их уже выпустили из отделения по приказу с самого верха. Было сказано, что они выполняют особое задание и находятся при исполнении, работая под прикрытием.

– Вот это да?! – Я чуть не задохнулась от возмущения. – Да от них за версту разит убийствами! У них на рожах аршинными буквами написано, что они душегубы!

– Этого не может быть, – поддержал меня Пол. – Они же действуют варварскими методами, убили и изуродовали стольких людей! Это никак не вяжется…

– Довольно, – поморщился Родион. – Тут-то все как раз ясно. Их кто-то прикрывает, и прикрывает очень мощно. Я думаю, здесь замешан тот, кто знал Кумсишвили лично, настолько хорошо, чтобы составить его портрет, по которому его вычислили. Ведь, как ты говорил, в лицо его почти никто не знал. Скорее всего это кто-то из старой сталинской гвардии. У них ведь остались все ниточки в аппарате, и они до сих пор не оборваны до конца. Но, если мне не изменяет память, никого в живых уже не осталось. Последним недавно умер Лазарь Каганович, по-моему.