– А зачем нам антивирус? Что это даст?

– Ничего. Просто если ты вдруг наткнёшься на этого гения, то он уже не сможет уничтожить твою программу. А значит, в компьютере останется информация о твоём разговоре с ним…

– Ага, понятно, – усмехнулась я, – тогда вы сможете установить, где искать мой труп, так?

– Может быть, и так, – спокойно пожал он плечами. – Всякое случается.

Какие у тебя планы на сегодня?

– Боюсь, что докладывать об этом я не обязана, – твёрдо ответила я, поднимаясь. – Планов куча, не знаю, с чего начать.

И вышла из кабинета. Почти сразу в приёмной зазвонил телефон. Это был несчастный, убитый горем Шура.

– Извините, что опять беспокою, – срывающимся голосом заговорил он, – но нервы уже не выдерживают. Мы тут с женой посовещались… В общем, она решила продать дачу. Это тысяч на восемь потянет. Вам хватит, чтобы ускорить дело?

– Ничего пока не продавайте, – строго ответила я, сгорая от стыда. – Деньги тут совершенно ни при чем, дела они не ускорят.

– Да, вы так считаете? – сокрушённо пробормотал он. – Но она хотя бы жива, наша Арина?

– Жива, жива, не волнуйтесь, – бодро заверила я. – Подождите ещё немного и ни о чем плохом не думайте. Все, извините, мне нужно работать. До свидания.

И положила трубку, чтобы не слышать его жалобного голоса, от которого разрывалось сердце. Люди на меня рассчитывали, в меня верили, а я сидела, как набитая дура, с пустой и больной головой и не знала, что делать. Ухватиться было не за что, все ниточки вели лишь в проклятый компьютерный ящик, с издёвкой взирающий на меня со стола экраном монитора. Чтобы хотя бы не думать о собственной ничтожности и хоть чем-то заняться, я включила его, вошла в сеть и вскоре уже плотно сидела в чате, поедая заботливо принесённые Валентиной грибочки в сметане. Весь остальной мир перестал для меня существовать.

Опять я была в интим-чате под псевдонимом Нимфа. Меня уже узнавали, здоровались, какие-то озабоченные мальчики пытались вывести на интимный разговор, получая, видимо, тайное удовольствие от того, что могут говорить девушке то, на что никогда не решились бы в реальной жизни. Посетителей в чате было довольно много, несмотря на раннее время. Туда заходили и с Дальнего Востока, из Сибири и Казахстана, и с Украины, и русские из Америки, где время было уже позднее. Но были и из Москвы. Я старалась отвечать всем, чтобы никого не обижать, и потому через два часа уже была самой популярной девушкой. Я пыталась острить, сыпала какими-то цитатами, рассказывала всем анекдоты, откровенно заигрывала с мужской половиной и, в общем, ни в чем себе не отказывала. Мне, конечно, было приятно всеобщее внимание, но я не забывала и внимательно присматриваться к каждому, пытаясь по словам понять, что за человек скрывается под тем или иным псевдонимом-маской и способен ли он на гениальную подлость. Увы, распознать это было практически невозможно. Большинство из них просто играли, притворялись, дурачились, и один господь мог сказать, что они на самом деле собой представляют. Меня просто бесило отсутствие визуального контакта, когда можно с одного взгляда, посмотрев в глаза, определить истинную сущность человека. Но выбора у меня не было, и я упорно продолжала торчать в центре всеобщего внимания, разбрасывая свои очаровательные виртуальные улыбки направо и налево, нагло отбивая собеседников-парней у других девушек. Если в реальном мире царит грубая физическая сила, то здесь, в Интернете, можно было побеждать только с помощью интеллекта, с которым, как я считала, у меня всегда все было в порядке. Хочет он того или нет, но умного человека сразу видно, как бы он ни притворялся и кого бы ни играл под глупым псевдонимом-ником. Я тоже врала напропалую, говоря всем, что работаю девушкой по вызову, а в свободное время торчу в Интернете, купленном на заработанные тяжким трудом бабки. Но пара человек меня тут же раскусили, заявив, что для девушки по вызову у меня слишком правильный стиль речи и потрясное чувство юмора. А все вышеозначенные девушки, как правило, довольно тупы и пишут с ошибками. Были бы умными – нашли бы себе нормальную работу.

Сдружилась я и с несколькими девчонками. Одна была студенткой филфака МГУ, очень интересной собеседницей и, наверное, могла стать хорошей подругой в жизни, а другая, ученица выпускного класса, наоборот, говорила редко, но всегда по делу и, как мне казалось, довольно откровенно. Она понравилась мне своей непосредственностью и тонким знанием жизни. Первая была Зая, а вторая Лаура.

Обе они хорошо помнили Маньячку, жалели, что та перестала приходить, причём даже не предупредила, что исчезает надолго. Вольно или невольно, но люди как-то сближаются в этих чатах, порой это становится единственным местом общения, где можно найти друзей, пусть виртуальных, но все же понимающих тебя, которые и посоветовать что-то могут, и пожалеть. Поэтому когда кто-то собирается пропасть надолго, то обычно предупреждает, чтобы не забывали и вспоминали добрым словом.

Маньячка, которая давно считалась здесь своей в доску, почему-то даже не попрощалась.

Я спросила у Заи, не помнит ли она, с кем Маньячка общалась в последнее время. Та ответила, что почти со всеми завсегдатаями. Но не исключено, что с кем-то говорила и в привате, но этого уже никто, кроме администратора, видеть не мог. Лаура долго молчала, а потом вдруг написала мне в приват:

– Нимфа, мне кажется, с Маньячкой случилось что-то нехорошее.

Меня как током ударило. Неужели Лаура что-то знает? Я нарочито небрежно ответила:

– С чего ты взяла?

– Я экстрасенс. Очень хорошо чувствую людей. В ночь с субботы на воскресенье у меня было видение.

Сердце у меня громко забилось в волнении: ведь как раз приблизительно в это время Маньячка и исчезла! Эти экстрасенсы – народ непонятный, загадочный, от них всего можно ожидать. Ведь как-то же они там помогают милиции искать пропавших людей и украденные автомобили, так, может, и здесь что-то получится?

По крайней мере, мне все равно уже ничего другого не остаётся, как надеяться на помощь нечистой силы. Дрожащими пальцами я набрала текст:

– Какое видение?

– Страшное, туманное… Маньячка кричала от боли и ужаса, ей было очень страшно. Я была уверена, что это происходит на самом деле. Мои видения никогда ещё не обманывали. Но потом, за делами, я как-то забыла… А когда ты сегодня начала искать её, я сразу про это вспомнила.

– Скажи, а ты не можешь вспомнить поточнее? Что, где, зачем, с кем?

– Могу…

Трясущимися руками достав из пачки сигарету, я жадно закурила, отхлебнула принесённый Валентиной, но уже давно остывший кофе и напечатала, боясь вспугнуть волшебный миг удачи: