— Не понимаю, что со мной происходит… думаю лишь о том, чтобы убить его. Черт. Прости меня. Прости, прости, — говорил я без остановки. Наверное, я выглядел как безумец. Но такова была моя к ней тяга. Неконтролируемая, жестокая, животная. Заставляющая меня страдать.

— Тайлер, что происходит? — спросила она так громко дыша, что я слышал её сердце.

Я дышал, как сумасшедший, и она обняла меня. Вжалась в меня, как будто я тоже был её смыслом.

— Я и сам не знаю… Точнее… Кажется, я люблю тебя, — сказал я спонтанно, взяв её за ямочку на подбородке. Это шло изнутри меня. Я так чувствовал. И хотел, чтобы она знала. Но в ту же секунду пожалел об этом.

И зачем я только это ляпнул… Я не видел такого страха на лице за весь период знакомства. Даже тогда, когда чуть не убил её. Но должен же был я хоть что-то до неё донести? Она стояла как завороженная и будто боялась даже дышать. Но смотрела на меня иначе. Будто прямиком в мою душу.

Теперь нужно было отвлечь её, иначе она бы, наверное, убежала. Я продолжил целовать её, притянув к себе за талию. Но она теперь выглядела совершенно иначе. Напряженная, испуганная и задумчивая. Будто между нашими телами образовалась пропасть.

— Уэнсдей, мне не нужны ответные признания. Я просто поделился, — сказал я, обхватив ладонью её шею. — Ты же понимаешь, что я должен был сказать. Ведь чувствую к тебе не только это.

Я обхватил её запястье и положил её руку к себе на член, чтобы она ощутила моё возбуждение. Даже одно её касание будило во мне зверя. Все мои мысли были о том, чтоб отыметь её.

Она молча двигала своей рукой, но я знал, что она тоже чувствует ко мне большее. Просто боится говорить об этом. Опасается этого нестабильного чувства. Я сволок её голое тело на руки, уложив на лопатки на её кровати. Она сразу же стащила с меня футболку. И я смотрел в эти чёрные, невероятно глубокие глаза с пронизывающим до костей взглядом, словно погружающие тебя во тьму. Чёрт. Да она была как сам Ад. Затягивала так сильно, что было невозможно сопротивляться. Мне казалось, что даже если мы с ней будем вместе десятки лет, я никогда не услышу от неё этих слов. Ведь её нужно было читать. Её истинные мысли и чувства всегда шли в разрез в тем, что она говорила. Я молча достал презерватив. Аккуратно отвёл её ноги в сторону, склонившись над ней. Коснулся её рукой. Такую мокрую и невинную передо мной. И каково было чувствовать, что она только моя. Ни один другой парень её не трогал. Кажется, мы с ней оба воспринимали это как что-то естественное. Она была создана для меня вопреки тому, что я её не заслуживал.

Этот секс отличался. Потому что, кажется, это была любовь. Этот её взгляд. В первую секунду она была похожа на загнанного в угол оленёнка. Но если только присмотреться. Если присмотреться, в ней можно было увидеть чертову преисподнюю. Огненную колесницу Дьявола, его демонов и синее пламя, что их окружало. Моя. Бесконечно, мать вашу, моя. С этими мыслями я уже не ведал, что творю. Сам не понял, как она оказалась уже спиной ко мне, я с дурью натягивал её косы на кулак, и впечатывал её в кровать, которая издавала жалобные скрипы на всё женское общежитие. Но нам было насрать. Это ей нравилось. Вот это. Не нежность, хотя в этом тоже была своя прелесть. А именно вот такой грубый секс, от которого потом могли болеть ноги. Она всегда так изгибалась подо мной, что я невольно сомневался в её непорочности. Столь похотливая и дикая. Полная страсти. Ни к нему. Ко мне. Со мной. Подо мной.

Блядь, это сводило с ума за считанные секунды. Я уже боялся думать, как быстро я могу с ней кончить. Потому что понимал, что она способна довести меня до этого едва я коснусь её. Такая, блядь, красивая. Просто до каких-то несуществующих пределов. Я прижал её лицо к подушке, и просто любовался её задницей. Трахал её как в последний раз, пока она скулила подо мной. И уже не думал о том придурке. Только о нас.

Мне было слишком хорошо с ней, чтобы тратить своё внимание на что-то другое.

И, наконец, обмякши, мы расселись по разным сторонам кровати, будто это не мы только что не могли разлепиться. Оба абсолютно взъерошенные, но счастливые.

— Ты как-то по-дьявольски прекрасна, — сказал я, запыхавшись.

— Это приятно, — ответила она, закрываясь от меня покрывалом.

— Надеешься спрятаться? — спросил я, ухмыльнувшись.

— Да, что-то вроде того, — заявила она, задумавшись.

— Может, мы не пойдем сегодня на лекции? Проведем весь день вместе… — спросил я в надежде на положительный ответ, но она была категорична.

— Галпин, я и так нарушила свои правила. Я не пропускаю. Знания — это сила. Нужно учиться. А ночь создана для другого, — ответила она, распуская растрепанные косы.

— Ладно, — согласился я. — Значит, ночью ты будешь со мной.

Она ступила голыми, изящными ступнями на пол и принялась надевать школьную форму. Внезапно из её кармана что-то выпало, и я поднял это. Зажигалка.

— Ты ведь не куришь, да? — спросил я, уставившись на неё с улыбкой. Я просто шутил, но она вдруг изменилась в лице.

Её глаза тут же заметались в панике. И что-то подсказывало мне, что не спроста.

— Уэнс, что это? — я прочитал текст, выгравированный на ней.

— Просто зажигалка, ничего такого, — сухо ответила она, надеясь что-то от меня скрыть.

— Я зверь, Уэнсдей Аддамс. И я чую, когда ты лжешь. Что это за зажигалка и откуда у тебя она? — спросил я в лоб.

— Это подарок Джеймса, — сказала она писклявым тоном, и я представил, как отрываю ему голову. Или им обоим. Я ещё не понял. Пытался осознать, что это вообще такое было.