Мне хотелось убить их обоих. Я искал её, когда вернулся из «Флюгера». Да, мы виделись с Глорией. Она пыталась всё вернуть. И даже поцеловала меня, но это было так спонтанно, что я даже отреагировал не сразу. Поцелуй длился несколько секунд, и моё лицо отстранилось от неё в дрожащей панике. Я совершенно не хотел этого. Ведь Глория вообще не была мне интересна. Как приторная глазурь. Как что-то неприятное. Она никогда бы не сравнилась с Уэнс.

Но когда я вернулся и стоял в коридоре в надежде, что она может проходить мимо, возможно зайти к Юджину, я просто охренел, когда увидел как она выходит из комнаты Джеймса. У меня спёрло дыхание. Меня вдруг затошнило. Да вдобавок, она же и смотрела на меня как на того, кто её предал. Чёртова стерва. У меня даже не было слов. Будто всё, что я чувствовал к ней, в момент стало камнем в моём сердце. Откуда она вообще узнала про Глорию, подумал я уже потом, когда она ушла к нему в комнату. Я помнил, что она говорила про использование знаний на практике с другим, но надеялся, что это всё шутка. Издевательства. И то, что я увидел, шло в разрез с тем, что ощущал рядом с ней. От неё.

Когда она прижалась к его губам, я кое-как на хрен сдержался, чтобы не превратиться. Дьявольское отродье. Сатана в юбке. Что она со мной творила. Как я её ненавидел. Я стоял под его дверью около часа, ощущая вкус крови во рту. Боль буквально везде. Но больше всего болело в груди. Жгло и пульсировало. Я не мог дышать. Хотел сломать дверь, и если бы не Юджин с Кентом, наверное, я так бы и сделал. Я был крайне удивлен, что он помог мне. Позвал меня на разговор.

— Слушай, Тайлер, я всё понимаю, но она явно не стала бы поступать так с тобой просто так. Ведь ты нравишься ей. По-настоящему, — сказал он наивным голосом, и меня заколотило ещё сильнее.

— Видимо, ей много кто нравится, раз она поступает таким образом, — психанул я, мечтая, чтобы эта боль в груди закончилась.

— Нет, Тайлер. Ты не прав. Нужно думать холодным рассудком, а не горячим сердцем. Он руководит вами. А вы как наивные марионетки следуете его указаниям. Я уже помню одну такую игру. И ты вспомни, чем тогда закончилось, — сказал он, указав пальцем на висок, и ушёл, оставив меня одного. И я вспомнил Лорел. И ведь он был прав. Нами играли. И мне казалось, сейчас происходит тоже самое. Я пошёл к ней в женское крыло. И ждал её возле двери, пока не уснул прямо в коридоре, сидя на полу, перегородив вход. Благо Энид была внутри. И когда Уэнс пришла посреди ночи, я ощутил, как меня будят ударом ноги.

— Притон в другой стороне, — сказала она, уставившись на меня.

— А что же ты тогда не там? — спросил я в ответ. Естественно, я не хотел её обижать, но просто отвечал тем же на её выпады.

— Пошёл на хер, Галпин, проваливай, — сказала она, жестоко взглянув на меня.

Я вдруг поднялся, загораживая дверной проем.

— Что ты там вякнула про Глорию? Не говори, что в том, что произошло, виноват я. Если ты не умеешь держать себя в руках, то это явно не мой косяк, — сказал я, пытаясь вытянуть её на разговор.

— Пропусти, — настаивала она жестоким тоном.

— Я с самого начала знал, что это хреновая идея — позволять тебе залезть ко мне под кожу, — твердил я как заведенный.

— Бедный Тайлер. Как мне тебя жаль. Спасибо за уроки. Применю с тем, кто действительно этого заслуживает, — отчеканила она с горящими глазами, и я поднял руку, сжимая её в воздухе перед её горлом и стиснув свои зубы. Грёбанная сучка.

— Скажи, тебе самой не стрёмно? Я открылся тебе. Признался в чувствах. Дал тебе понять, что испытываю. А ты просто таскалась на два фронта, пока я думал, что между нами что-то есть, — почти проскулил я, решив, что это хоть что-то для неё значит, но она лишь обвиняла.

— Какой толк от того, что ты открылся, если всё это грёбанная чушь? Это я таскалась на два фронта? Что я сделала? Приняла зажигалку? Общалась с кем-то кроме тебя, ну, извини, что я не сижу возле твоей кровати на цепи в ожидании, когда ты натаскаешься с другой! — выкрикнула она, пытаясь пройти, но я её остановил. Она сразу дёрнулась от меня в какой-то истерике.

— Галпин, не трогай меня, сука! — развопилась она, оттолкнув меня, и я нахмурил брови от такой резкой реакции.

— Уэнс, что случилось?! — недоумевал я, глядя на её отталкивающее поведение.

— Я сказала — живо отошёл от моей двери. И больше не подходи ко мне. Что тебе, нахрен, непонятно?! — прозвучал очередной крик, и я схватил её за запястье, пытаясь оттащить в сторону. Хотя бы в ванную чтобы поговорить, потому что было уже слишком поздно. В общежитие стояла тишина. Но она совершенно по-сумасшедшему закричала. Я резко придавил её к двери, закрыв ладонью её рот и глядя в её ошалелые от злости глаза.

— Ты что вытворяешь? Давай мы поговорим? Я не сделал ничего, за что бы ты так меня ненавидела, — прошептал я, рассматривая её. — Просто скажи мне прямым текстом. В чём я виноват. С чего ты взяла, что я таскаюсь с другой. Я отпущу тебя. Сейчас, но не кричи, ладно?

Она молчала, и я медленно убрал ладонь с её рта. Она так громко дышала. От злости и от напряжения.

— Я не понимаю, Уэнс. Я ушёл от тебя. Встретился с Глорией тупо, чтобы вернуть ей вещи. А потом увидел тебя у него в комнате. Да еще и после той зажигалки. Что я, по-твоему, должен был подумать?! — излишне громко спросил я, потому что нервничал от её молчания.

— А что ты думал, когда пихал язык ей в рот?! — нервно выплеснула она, уставившись на меня с лютой злобой.

— Погоди, что?! С чего ты взяла это? — спросил я, опешив. Она ведь не могла видеть нас.