— Я снова тебя хочу, — говорю я, касаясь её бёдер, и она резко залезает на меня сверху. — Какая ты быстрая.

— Мне не нужно долго говорить, Галпин, — констатирует она, прибивая мои руки к кровати. — Хочу тебя связать.

— У меня есть наручники, если тебя устроит, — предлагаю я, и её глаза загораются.

— Ты серьёзно? Откуда? — спрашивает она, пока её щёки пылают красным огнём.

— Мой отец — шериф, ты не забыла? — отвечаю я вопросом на её вопрос. И я вижу, что она хочет делать. — Там.

Я указываю взглядом в сторону своей спортивной сумки, и она слезает с меня, чтобы достать их.

— Сейчас я уступаю тебе. Но после моя очередь, — говорю я, когда она пристёгивает мои руки к кондырю кровати.

— Это мы ещё посмотрим, — говорит она с довольным видом.

— Эй, так нечестно, — возмущаюсь я, придавленный ею, и она обвязывает вокруг моей головы мою футболку, затыкая рот. Вот ведь…

Что она со мной творит. Это просто надо видеть. Сумасшедшая. Но в итоге мы всё-таки меняемся местами, и я имею её во всех известных мне позах. Так, чтобы она начала уползать от меня. Время на часах четыре утра, а я всё ещё не могу успокоиться. Словно моей целью служит избавить её от каждого воспоминания о другом. Эта похоть в купе с нездоровой ревностью делают со мной невообразимые вещи.

И когда мы, наконец, засыпаем, я растворяюсь в этом ощущении всепоглощающего счастья. С этим единственным родным для меня человеком. Ранним утром я прижимаю её к себе и не могу насытиться этим ощущением.

— Доброе утро, — мои руки обвивают её сонное тело.

— Пора на лекции, — недовольным тоном говорит она.

— Ещё рано. Только семь. Они с девяти сегодня. Можно немного полежать, — убеждаю её я, уткнувшись носом в её затылок. — Как же вкусно ты пахнешь.

— Галпин… У меня болят ноги, — говорит она, слегка отползая от меня.

— Будут болеть ещё сильнее, — возвращаю я её назад.

— Садист, — отрезает она, улыбнувшись безумной ухмылкой.

— Беру пример у лучших, — говорю я.

— Прекрасно, — обнимает она меня в ответ.

Мы лежим в объятиях друг друга около двадцати минут, но нужно собираться. Она тихо выскальзывает из моей комнаты и направляется в душ, а я лежу и довольно пялюсь в потолок. Я ведь действительно счастлив как никогда.

Иду на лекции, а она уже сидит там. Рядом с ним и о чём-то разговаривает. Мне неприятно от этого, но выбора нет. Главное, что она всю ночь провела со мной, стонала подо мной. Вспоминая это, я стараюсь скрыть свою ухмылку и просто смотрю в учебник. В кабинете странно пахнет кровью. Настолько сильно, что мне не по себе. Я уже чувствовал подобное. От себя самого. И вдруг прямо посреди пар в Академию приезжает полиция.

— Тайлер Галпин, — указывает на меня преподаватель. Все шушукаются, а я не могу понять, что происходит.

— На этот раз всё слишком очевидно, приятель, прости, — говорит знакомый отца, застегивая на мне наручники. — Но рецидив — дело серьёзное. Мы уже сообщили Доновану.

Я смотрю на эти браслеты и это как-то нездорово. Словно мы с Уэнс их наворожили.

— Рецидив? О чем вы? — спрашиваю я, вообще не понимая, что происходит. Уэнсдей смотрит в панике то на меня, то на Джеймса. А он безмятежно сидит с невинным лицом, даже не глядя в мою сторону. Просто смотрит на неё, не отрывая ревностного взгляда.

— Тайлер. Там пять тел в лесу. Все убиты этой ночью, причем именно так, как и пару месяцев назад. Видимо, твой хайд не так безобиден, как заключили специалисты…

====== Глава 17. Каков твой план? ======

Комментарий к Глава 17. Каков твой план? Приятного чтения ???

— Что происходит? На каком основании Вы его задерживаете?! — встала я прямо перед помощником шерифа. Мне казалось, что буквально все настроены против нас. Потому что каждый раз, когда мы мирились, происходила какая-то немыслимая чушь.

— Девочка, послушай, это не шутки. Он опасен и требует специального надзора, — высказал мужчина, пока уводил Тайлера из кабинета.

— Но он не виноват! — резко произнесла я и увидела, как Тайлер качает головой.

— Уэнсдей, не надо, — промолвил он, уходя, пока все обсуждали случившееся. Я смотрела на то, как его уводят, а потом взглянула в глаза Джеймсу. Он мог выжечь во мне дыру. Я понимала, что возможно моё поведение было неприемлемым, но не ему было осуждать меня.

Я молча сгребла вещи со стола в рюкзак и собиралась направиться в участок за Тайлером, чтобы дать показания, обеспечить ему алиби, но Джеймс вдруг взял меня за руку.

— Как я прокололся? — прозвучал ехидный голос. Он изменился в лице. Я словно ощутила, что он наслаждается происходящим до какого-то безумного, неконтролируемого поведения. Будто он ощущал себя нашим кукловодом.

— О чем ты? — спросила я в недоумении. Естественно я пыталась скрыть своё переживание и истинные мотивы. Но я была не такой хорошей актрисой как думала. Либо у меня был достойный соперник.

— Ну, ты ведь не просто так ночевала не у себя в комнате, — заявил он, не отрывая от меня своих карих глаз. Между нами воцарилось неловкое молчание. Чёрт… Мне было так неприятно. Ведь я действительно занервничала. Да вдобавок облажалась.