— Я тебе не милый, мразь, — сказал я холодным тоном, оглянувшись.

— Ауч, ну, зачем так некрасиво, — сказала она, объехав меня на кресле-каталке и остановившись в другом конце комнаты. — Тебе придётся слушаться.

— Жестоко же тебя перекосило. Страшно смотреть, Лорел, — взглянул я на её внешний вид. Её действительно парализовало с одной стороны, хотя бы в этом он не соврал.

— Это ещё одна причина, по которой я хочу убить твою Уэнсдей Аддамс, — попыталась она улыбнуться.

— Ты её и пальцем не тронешь, иначе я тебе их все переломаю, — сказал я, встав с дивана.

— Я нет… Что ты… Сядь, Тайлер, — указала она мне на место.

— И не подумаю, — рявкнул я, пытаясь подойти к ней ближе, но внезапно ощутил жесткое давление в коленях и меня силой приковало к дивану. Я глянул в сторону и там стоял он, держа руку в воздухе. Ну, конечно.

— Ты обещала её не трогать, — произнёс он, удерживая меня на диване.

— Я знаю, милый, и мама держит своё слово, — промямлила она, взяв кружку со стола, — Чаю.

— Иди нахрен, Лорел! — сказал я, ощущая себя подневольной игрушкой.

— Джеймс, дорогой, научи нашего гостя манерам, — промолвила она угрожающим тоном, и он улыбнулся.

— С радостью, мама, — ответил довольный голос, и я ощутил уже знакомое чувство давления в грудной клетке.

Боли было много. Она была самой разной. Они мучили меня около двух часов. И только потом я рухнул на пол без малейших сил, ощущая, как всё моё нутро выворачивает наизнанку.

— Это может прекратиться, только помоги мне избавиться от Невермора, и всё станет прежним, — молвил ласковый голос, но я сплюнул кровь её в ноги.

— Никогда, — произнес я из последних сил, и она недовольно покачала головой.

— Что ж… Я пыталась по-хорошему, но раз ты хочешь ощутить это снова. Ладно, — в её руке вдруг появился шприц с голубой жидкостью, а я даже не мог пошевелиться. Вспоминания то, что я ощущал, меня сковывало, и было так больно, что я не мог дышать. Я уже предвкушал эту боль. Этот ужас, что был постоянным спутником после того укола. Однако я не мог бороться. Не то страх парализовал меня, не то магия Джеймса. И она вколола мне эту дрянь. Я вновь ощутил, как по моим венам течёт кислота. Я слышал её гнусные фразы и мне рвало мозг на две части. Любовь к Уэнсдей не выдерживала этого.

— Она изменяла тебе. Ей вообще плевать на тебя. Вспомни, как она пытала тебя шокерами, хотела сломать твои колени в сарае. Она легко отдалась Джеймсу, дорогой, — говорила она, прожигая меня изнутри, и я истошно заорал, лёжа на полу и согнувшись в неестественной позе.

— Заткнись, сука, заткнись, заткнись!!! — повторял я вновь и вновь, пытаясь выгнать эти мысли из своего разума.

— Джеймс, покажи ему, — настояла она, подзывая его подойти.

— Это личное, я не стану, — прозвучал его агрессивный тон, и она вдруг жестоко взглянула на него.

— Ты предашь меня из-за какой-то девчонки? Серьезно? Я растила тебя, дала тебе дом, заботу, а ты бросишь меня из-за неё??? — давила она на него, и он поднял брови вверх.

— Ты не можешь убедить его без этого? — спросил он, злясь на неё.

— Как видишь, нет, не работает! Джеймс, не спорь! — резко оборвала она его. — Что бы сказала Лейси о твоем поведении?

— Не напоминай о ней. Сейчас, — он коснулся моего лба, и я увидел такое, о чём просто не говорят вслух. Больнее этого не было ничего на свете. Блядь, я ощутил, как она трахается с ним, словно был там вместо него. Нездоровая, отвратительная херня в моей голове росла как опухоль, заставляя меня ненавидеть её. Я буквально мечтал вырвать ей сердце. Мечтал убить их обоих, но я прекрасно понимал, что его я убить просто не смогу.

— Видишь, милый, она предала тебя. Поступила с тобой как с ненужной вещью. Словно ты для неё ничего не значишь, — звучал её голос, но мне казалось, что я уже ничего не осознавал. Я словно упал куда-то внутрь себя. В свою агрессивную, злую, жестокую версию, которая ненавидела всех вокруг. Я ощущал себя тем Тайлером, коим был тогда, когда чуть не убил её в ночь возвращения Крэкстоуна. Стало тяжело дышать. Боль поглотила полностью. И на первое место вышла месть… Такая месть, от которой мне бы потом не спалось. Где-то в глубине души другой я молил о том, чтобы меня прикончили раньше, чем я до неё доберусь. И я надеялся, что она не даст мне такого приказа, но как только Джеймс вышел из комнаты, она вдруг сразу сказала:

— Твоя цель Уэнсдей Аддамс. Любой ценой. Её труп должен красоваться на площади Невермора.

— Я понял, — ответило что-то внутри меня моими губами, и я направился прямиком в академию.

Уже там, когда она так со мной говорила. Я понимал, что он убьёт её. Понимал, что возможно сейчас было последнее мгновение моей нормальной жизни, но внезапно на меня вылетел хайд. И я знал, что это он. Прекрасно осознавал. Мы жрали друг друга около двадцати минут. Кусали, царапали, ломали друг другом стены. Но мне не было больно. Точнее не так, как внутри. Я просто разрывался между двумя своими ипостасями. И именно в момент нашего столкновения понял, что он реально влюблён в неё.