— Уэнс. Мы же всё ещё вместе, да? — спросил я, сидя на кровати и глядя в стену.

— Я не знаю. Ты мне скажи. Когда люди вместе, они насилуют друг друга?! — вскрикнула она с отвращением, судорожно натягивая на себя одежду.

— Черт. Уэнсдей… — сказал я с чувством стыда. — Я не насиловал тебя.

— А что ты делал? Мне слегка показалось? — встала она с кровати, направляясь к выходу. — Я была в бессознанке?

— Погоди. Стой-стой. Куда ты??? — спросил я в панике, загораживая дверь.

— Пропусти, — настаивал грубый тон. Я рухнул на колени перед ней.

— Господи. Уэнсдей. Я так скучал. Прости меня, ладно? И лучше реально уходи отсюда. Найди Джеймса, если успеешь, главное, будь на связи, — протянул я ей свой телефон из кармана, она недоверчиво взяла его и выбежала из комнаты прямиком на лестницу.

Я смотрел в зеркало и не понимал, как докатился до того, что девушка, которую я люблю, убегает от меня в страхе от того что я трогал её против воли. Что нам делать? Я так волновался, что она уже забеременела. Она бы ни за что мне этого не простила.

Отец был в участке, а мистер Митчел с Джеймсом решили поискать что-то о душах в другом месте. Он не знал, что всё настолько серьезно, потому что она прекрасно притворялась и всё время была со мной. А почувствовать её можно было лишь коснувшись её лба своей магией, как он обычно это делал. Я не знал, куда себя деть. Если она сейчас убежала, то куда она могла направиться… И что будет когда Лорел вновь залезет в её голову. Я начал догадываться, что она завладевает ей, когда Уэнс злится. Словно это те эмоции, которые она больше всего не умеет контролировать.

Страх последствий от плана Лорел пугал меня.

Я сидел дома в полном отчаянии, пытаясь успокоиться, но дико злился. На себя, на обстоятельства, на то, что никто ничего не замечал. Но с какой стати меня всё время кто-то должен был спасать? Особенно она. Ценой своего тела. Своей жизни.

Джеймс и мистер Митчел приехали около пяти часов вечера. И его взгляд тут же тревожно пробежал по дому.

— Тайлер, где она? — спросил он в напряжении.

— Ушла прогуляться, что такое? — спросил я, нервно сглатывать слюну. Его взгляд был устремлен на меня.

— Прогуляться? Ты серьезно? В ней эта тварь, а ты отпустил её погулять?! — в гневе заявил он, глядя на меня с презрением.

— Она, знаешь ли, меня не спрашивала, — ответил я агрессией в ответ.

— Слушай… Что-то… — взмахнул он рукой, уставившись на меня. — Что происходит?

— Какое тебе дело? Когда вы, мать твою, уже уедете отсюда? Откровенно говоря, когда я согласился на то, чтобы вы пожили, я не хотел чтобы вы оставались тут на целую неделю, особенно с твоими закидонами насчет Уэнс, — грубо продолжил я выводить его из себя, лишь бы он перестал задавать неугодные мне вопросы. Именно это и приказала делать Лорел. Врать обо всём и увиливать. Собственно, как и всегда.

— С моими закидонами? Напомни, какими это? Когда ты косячишь, а я разгребаю? Чтобы вытащить её из нервозов?! — нервно рявкнул он в ответ.

— Да вся эта хрень произошла только из-за тебя, блядь! — крикнул я в ответ.

— Меня вообще не было, когда ты воткнул ей нож в спину. И знаешь, что Галпин? Только благодаря мне Лорел не убила Аддамс раньше! — вскрикнул он, надвигаясь ближе. Его отец удерживал его за руку.

— Джеймс, не надо, сын, — останавливал он его.

— Что ты несешь?! — спросил я, напрягая челюсть.

— Она ненавидела еe мать из-за своего брата. Это была принципиальная месть Аддамсам. И только я убедил Лорел не убивать её сразу, а сохранить жизнь для Крэкстоуна, ясно?! Так что твоими руками она бы убила её еще раньше, если бы не я, — сказал он, тяжело дыша. — Неблагодарный щенок. Знаешь, что? Пошел ты нахрен. Вы достали меня. Чертовы дети! Ты бы давно угробил её, если бы не я!

Мне окончательно сорвало крышу, и мы принялись колотить друг другу морды. Кулак за кулаком. Я даже не чувствовал боли, потому что воспринимал это как собственное наказание за то, что сделал с ней. Так, мы с ним снесли половину гостиной, потому что его отец хоть и был хайдом, но плохо сдерживал наши с ними истерики. Нами двигали и ревность, и одержимость, и звериные пороки.

Пока на пороге не появилась она с каменным лицом.

— Что здесь происходит? — спросила она, возникнув перед нами, и естественно мы остановились, чтобы не навредить ей, случайно задев в драке. Я посмотрел на свои кулаки, на которых не было живого места, сплюнул кровь и направился к зеркалу, где на меня смотрел какой-то измученный жизнью, побитый неудачник. Уэнсдей покачала головой, глядя на это.

— Скажи своему парню, что я больше не буду помогать. С меня, нахер, хватит, — рявкнул он ей, вытирая нос от крови.