Видимо, по моему лицу было видно, что я не желаю об этом разговаривать, и она затихла.

Мы проболтали о занятиях, об Аяксе и о другом до пяти вечера. А затем все вместе поужинали, обсуждая какие-то нелепые, повседневные дела.

Только когда Энид ушла мы с Тайлером, наконец, решили поговорить.

Я видела, что ему плохо. Что он нервничает и переживает из-за моего поведения, но не знала, что так сильно на него влияю. Он совершенно осунулся за эти дни, а я заметила это только после разговора с Энид.

— Прости меня, — сказала я, присаживаясь к нему на колени и положив подбородок на плечо. — Я совсем не умею сдерживать эмоции.

— Я не обижаюсь. Просто боюсь за твоё состояние, — ответил он, поглаживая мою поясницу.

— Не знаю, что со мной. Всё раздражает, — поерзала я на нём с грустным видом.

— Во-первых, ты беременна, а во-вторых, ты так давно не подпускала меня к себе, что, наверное, забыла, что такое оргазм, — сказал он, заставляя меня задуматься. Я реально даже не мастурбировала уже много недель. Даже ни о чем таком не думала. — Смотри… Расслабься.

Он нежно провел губами от ключицы до моей шеи и по моей спине побежали мурашки.

— Просто, чтобы ты вспомнила нас, — промолвил он, разглядывая меня. — Я так скучаю по тебе.

Он сплел наши пальцы и смотрел в мои глаза, заставляя меня думать только о том, что всегда было между нами. Сплошная химия.

— Поцелуй еще, — попросила я, сидя на нем и приподняла подбородок, открывая ему доступ к шее.

Он сразу же переместил руки на мою задницу, не теряя ни секунды времени, и целовал меня своими хищными движениями языка, заставляя вновь ощущать это чувство, когда я таю в его руках от каждого его нового касания.

— Снимай, — судорожно потянула я свои руки к его одежде, но он прервал меня, глядя исподлобья диким взглядом.

— Сначала скажи, что выйдешь за меня. Что ты хочешь этого, — сказал он, медленно расстегивая мою толстовку. Движения его рук на моем теле вызывали в голове диссонанс.

— Галпин, прекрати, — простонала я, чувствуя везде напряжение и метание искр вокруг.

— Я же не смогу жить, зная, что ты не моя. Зная, что ты не сказала мне это чертово «да», — утопал он в моих волосах носом и стаскивал с меня джинсы.

— То есть, ребенка от тебя недостаточно, чтобы ты понял, что я твоя? — спросила я шепотом, и он отрицательно покачал головой.

— Ладно. Я выйду за тебя. Потому что люблю, — призналась я в чувствах, ощущая его голой кожей своих бедер. Теплый, большой, сильный. Мой. Он улыбнулся, показав мне свои сексуальные милые ямочки и аккуратно уложил меня на кровать на лопатки.

— Это еще не всё. Прими его… Пожалуйста… — протянул он мне игрушку и моё сердце чуть не ушло в пятки при виде этого уродца. Матерь Божья.

— Я знаю, он ужасный, — рассмеялся он, показывая мне зубы. — Но зато мягкий и с ним приятно спать.

— Так же приятно как с тобой? — коснулась я его ширинки руками, под которой уже скрывалось сплошное безумие.

— Не знаю, ты мне скажи, — дотронулся он до меня пальцами, заставив выгнуться и схватить этого чертового ленивца рукой, запрокидывая назад голову от удовольствия. — Тшшшш… Тише, малышка… Там же родители.

— Не называй меня так, — притянула я его к себе, с бешеной скоростью срывая с него всю имеющуюся одежду. Его руки так крепко по мне блуждали, и мне безумно хотелось ощутить это чувство, когда он кончает в меня, ведь бояться этого было поздно. Я лишь хотела ощутить, что он мой хозяин. Мой мужчина. И что сейчас это он ведёт.

Он всё же был нежен, проталкивая в меня свой идеальный во всех смыслах член и бережно двигая бедрами. Сдержанность и выдержка — то, что его характеризовало. Особенно сейчас, когда я была настолько мокрой, что мы с ним даже соприкасались с характерными звуками.

— Я так, блядь, скучал, Уэнс. Как ненормальный по тебе скучал, — сжимал он мои ладони, хоть и продолжал сдерживаться в движениях.

— Тайлер, может ты уже дашь полную свободу действиям? — простонала я под ним, ощутив, как он протянул руку к моему клитору.

— Я буду. Медленно. Тебя трахать, — сказал он, заставляя меня прикрыть глаза, пока он совмещал все центры удовольствий воедино. Его член и пальцы, а еще язык на моей шее. Это было невероятно. И я уже боялась испытать оргазм, но всё же ощутила, как мои бедра смыкаются, а мышцы сокращаются, сжимая его изнутри и он издает глухой стон, кончая в меня и замедляясь, громко дыша и нависая надо мной. Я так давно этого не ощущала, что мне захотелось плакать.

— Как малыш? Я надеюсь, я его не сильно потревожил, — спросил он неловко, пока наши тела еще были соединены.