— Знаешь, твоя мама… Была такая красивая. Такая красивая. Я вообще не видел столь красивых женщин. Никогда за всю жизнь, — говорил отец. Он никогда не говорил о ней так тепло и так глубоко как сейчас. Это можно было слушать вечно. И пусть это было с пьяну, зато шло от души.

— Как вы познакомились? — спросил я, растекаясь в полудреме. Пытаясь представить их вместе.

— Твоя мама тогда училась в Невермор, а я в полицейской академии, встретились мы в городе. Познакомились в кофейне, если точнее, — сказал он, заставив меня улыбнуться.

— Да… Мне знакомо… — задумался я, отпивая еще.

Ближе к 19:00 позвонила Уэнсдей, и мне срочно нужно было ответить, что я и сделал.

— Привет, я тебе адрес сбросила. Смс. Всё хорошо, — сразу сказала она, даже не услышав в каком состоянии я был, но я всё же обозначился.

— Чудненько, — промолвил я, запинаясь.

— У тебя всё нормально? Голос странный, — скептически произнесла она, пока я держался, как мог.

— Да, — с невозмутимым видом произнес я, словно она могла меня увидеть.

— Ладно. Слушай. Извини, я перегнула. Но я и вправду тебя люблю. Приеду завтра, — скинула она трубку, и я окончательно размяк, глядя на телефон. — Она любит меня…

— Тай, я расплатился, пошли домой, — зазывал меня отец, но я был столь увлечен её номером на экране, что не мог не набрать ей вновь.

— Из… вини… Я не дого… Не дог… Короче. Я не могу, черт, — всё, что я смог произнести толково. Дальше была беспросветная чушь.

— Ты там на радостях нажрался что ли? — задала она вопрос, заставив меня рассмеяться.

— Я не наж…не наж… – пытался выговорить я.

— Ладно, я поняла. Завтра поговорим, — сбросила она трубку, но я ведь еще не наговорился.

Когда я набрал в третий раз, услышал голос Джеймса на заднем плане, и меня было уже не остановить. Я видел адрес на экране, и сколько бы отец не отговаривал меня, я шел туда напролом, как конченый идиот. На её месте я бы конечно себя выгнал.

Сначала я выбил окно на втором этаже, кидаясь в него маленькими камнями, а потом увидел отца Уэнсдей, который вышел во двор и наставил на меня ружье, но мой отец быстро прикрыл меня.

— Что вы…? Донован, что с мальчиком? Он же на ногах не стоит, — промолвил Гомес. — Заходите в дом.

Мортиша, увидев меня, замерла в проходе, а моя принцесса, спускаясь с лестницы, выпучила глаза, наблюдая за представлением.

— Ты чего удумал??? — сквозь зубы промолвила она, глядя на меня жестоким взором.

— Я тебя… блю… — промямлил я через силу, и завалился на диване в гостиной.

Уже сквозь сон я помнил, как меня перетаскивали оттуда в другое место. Помню вспышки некоторых мгновений. Словно она плакала и ругалась на меня. Много говорила о том, как не готова быть матерью. Но может мне всё это приснилось. Я и сам что-то пытался сказать, но вряд ли у меня это внятно выходило.

Я проснулся около восьми утра рядом с ней. В одной кровати, и она даже обнимала меня.

Но когда я повернулся, меня ждал осудительный взгляд.

— Алкаш, — прозвучало обиженно.

— Ну, один раз, Уэнс, — сказал я, зарываясь лицом в подушку. — Голова кружится.

— Будешь знать, как бухать. Дальше — обезвоживание, желтуха, смерть, — заставила она меня рассмеяться, хотя самой ей, кажется, было вовсе не до смеха.

— Как твоё самочувствие? Сильно я был плох вчера? — приоткрыл я один глаз, глядя на нее.

— По десятибалльной шкале? На девять, — ответила она искоса.

— Блин. Но я же не общался с твоими родителями, да? — спросил я, сомневаясь.

— Общался? Что ты, конечно нет. Ты только плакал у моего отца на руках, а потом наблевал в гостиной в мамин георгин, — спокойным тоном сказала она, заставив меня подавиться слюной.

— Твою мать… — закрыл я лицо ладонями.

— Что? Вспомнил? — уточнила она издевательски.

— Частично, — не смотрел я на нее. Мне было так стыдно. — Этого больше не повторится.

— Не сомневаюсь. Повторить такое — это надо постараться, — промолвила она, качая головой.

— А Джеймс? Надеюсь, я не выкинул ничего идиотского? — я оглядел свои костяшки. Целые. Значит, я никого не бил.

— Подумай сам, благодаря кому ты в итоге угомонился? — спросила она, изогнув брови. Отлично. И здесь постарался красавчик Джеймс.

— Ясно. Мы с отцом немного выпили, и я перебрал. Слушал о маме. Представлял тебя. Так это и случилось, — сказал я с сожалением. — Прости меня. Не сердись.