— Предчувствие? — девушки переглянулись. — Тогда да.

— Слушайте, мы пока только сканировали, а давайте своими глазами посмотрим, пусть и на экране, — предложил парень. — Искин — искином, но человеческие глаза могут заметить то, на что машина не обратит внимания.

Кэргынавыт отдала несколько команд через имплант, и перед экипажем развернулся голографический экран на всю переборку, на нем начала смещаться каменистая поверхность островка. Однако ничего необычного не было видно, и камера двинулась дальше.

— Стоп! — скомандовал Витька, когда предчувствие достигло своего пика.

На экране была видна плоская, усеянная валунами площадка.

— Не видите ничего странного? — спросил парень.

— Нет, — растерянно посмотрели на него девушки.

— Вон те девять валунов. Они же совершенно одинаковы по форме и размеру! И расположены девятиугольником. А камень в центре? Это явно дело человеческих рук! Или не человеческих. И девочки… мне туда нужно. Меня что-то или кто-то зовет. Безнадежно зовет, оно давно отчаялось, что кто-то услышит и придет, но все равно зовет…

— Даже так? — нахмурилась Леночка и без промедления вызвала базу, доложив о случившемся.

Через некоторое время на экране появилось лицо Серафима Петровича Лугового, начальника научного отдела.

— Значит острое предчувствие и понимание, что ты там нужен? — спросил он, выслушав сбивчивый рассказ Витьки.

— Да, — подтвердил парень.

— Хорошо, разрешаю высадку. Но только тебе! Надень защитный комбез в обязательном порядке. Не забудь оружие. Я направляю к этому островку другие корабли.

К сожалению, переносящий телепорт на «Колибри» все еще не смонтировали, поэтому корвету пришлось зависать над площадкой с валунами, а Витьке десантироваться при помощи луча силового захвата, которым Кэргынавыт манипулировала мастерски.

Оказавшись внизу, парень направился к первому валуну и кивнул — все верно, его усеивали очень мелкие, невидимые сверху письмена и узоры. Да и поверхность явно подвергалась машинной обработке, руками камень так не отполируешь, как ни старайся.

Его все сильнее и сильнее тянуло к центральному валуну, который, если не обращать внимание на мох и корку грязи, представлял из себя додекаэдр. Очень ровный, опять же обработанный машинами. Что-то на нем привлекло внимание Витьки и он присмотрелся. А затем поднял камень и принялся сбивать корку грязи. Когда она отпала, перед парнем предстали два схематических изображения человеческих ладоней — правой и левой.

— Вы это видите? — возбужденно спросил он.

— Видим, — отозвался Серафим Петрович. — Вы подметили еще что-то странное?

— Да, изображения ладоней светятся призрачным таким, гнилушечным светом, — ответил Витька. — И…

— Что? — спросил ученый.

— Меня нестерпимо тянет приложить к этим изображениям руки…

— Думаете, стоит?

— Да! — заверил парень, его чуть ли не трясло от нетерпения, он четко слышал зов о помощи, но боялся сказать об этом, чтобы не приняли за сумасшедшего.

— Что ж, рискуйте, — позволил Серафим Петрович.

Витька не знал, что впервые столкнулся с одним из главных имперских принципов — человек сам решает, как ему поступить в опасной ситуации и берет на себя все последствия своего решения. Никто не вправе запретить ему рисковать своей жизнью, если это нужно для дела. Многие гибли в процессе, но принцип не менялся, являясь едва ли не основополагающим.

Резко выдохнув, парень дал комбинезону команду освободить ладони и приложил их к изображению, постаравшись совместить как можно точнее. Сперва показалось, что он сунул руки в огонь, затем в ледяную воду, в кожу впились тысячи тонких иголочек, и Витька едва не отдернул ладони, но они словно прилипли к камню. По его телу скользнуло несколько кольцевых световых волн, явно шло сканирование. Что-то загудело, валун замельтешил бесчисленными огоньками и начал раскрываться, словно бутон цветка.

— Что это?! — испуганный возглас Леночки заставил Витьку поднять голову. Он замер с открытым ртом. Вокруг островка медленно вырастал из воды целый город, состоящий из бесчисленных фигурных башен, мостиков, каких-то переходов, шаров и призм. Но все вместе однозначно являло собой единый архитектурный ансамбль, на удивление красивый и соразмерный. По зданиям пробегали цветные разряды, на них гроздьями висели огни святого Эльма, по стенам змеились потоки белого огня. Однако постепенно все стихло, древний город, а древностью от него веяло невероятной, замер и словно бы сместился по фазе, перестал быть призрачным, став доступным для людей.

Странный звук заставил Витьку снова повернуться к валуну. Увиденное настолько поразило парня, что он замер на месте с приоткрытым ртом. Прямо над камнем висела в воздухе обнаженная девушка странного вида. Ее кожа казалась то сероватой, то голубоватой, вытянутое лицо было очень непривычным, но по-своему красивым. Также удивляли скрывающие виски костяные пластины и полное отсутствие первичных половых признаков. Но тело при этом выглядело женским и довольно привлекательным.

— Серафим Петрович, я, похоже, сошел с ума… — растерянно произнес Витька.