— Так дело еще серьезнее, чем мы думали? — изменился в лице китаец. — Доказательства нахождения на станции эгоистов будут предоставлены вам немедленно, уважаемый Лао-Цзы. Однако мне надо вернуться на фрегат, чтобы связаться с Землей.

— Я напрямую подключился к искину «Доблестного», так что можно связываться прямо отсюда.

— Благодарю, — кивнул китаец. — В таком случае прошу на связь капитана Волгина.

Он быстро доложил Николаю Александровичу о случившемся на станции, том внимательно выслушал, затем коротко выругался. Схлопывание реальности? Это сколько же разумных погибнет? Сколько населенных планет прекратят свое существование? Значит, необходимо предотвратить такой исход любой ценой. И он распорядился срочно передать искину корхай необходимую информацию по истории Земли и США.

— Вы правы, — сказал тот, ознакомившись с ней, — это действительно эгоисты самого худшего пошиба. Директива двенадцать-шестьдесят задействована! Приказывайте, товарищ капитан.

Запущенные зонды начали передавать информацию по грависвязи, которую местные точно не обнаружат. Радиодиапазон пуст отнюдь не был, что довольно странно, поскольку в реальности империи Тарай пребывал в веке пара, хоть очень развитом. Читавшие земную фантастику начала двадцать первого века утверждали, что там царит чистой воды парапанк. Зато радио и электроники хоть в каком-либо виде тарайцы не знали в принципе. Здесь же эфир полнился переговорами на разных языках, работало несколько радиостанций, и это настораживало. Видимо, история Тарая в этой реальности, как и история Дараны, пошла совсем другим путем. Что ж, ничего удивительного.

Корабли экспедиции, шесть скоростных фрегатов и столь же скоростной грузовоз, прятались за местной луной, бывшей немного больше, чем земная. Следовало выяснить, что сейчас происходит на планете, насколько она развита, следует ли ее аннексировать или лучше оставить в покое. Иван, если честно, полагал, что в родной реальности совершили большую ошибку, решив включить эту странную цивилизацию в состав империи. Это обернулось многолетней войной, причем местные жители, как выяснилось, обладали излучающим оружием, стреляющим голубоватыми лучами, природу которых земные ученые так и не смогли понять. Но эти чертовы лучи резали имперские бронескафандры, как острый нож консервную банку.

— Товарищ капитан! — повернулся к Ивану Максат, глаза казаха были чуть ли не круглыми. — Часть переговоров по радио идет на русском языке, а часть — на английском!

— Что?! — не поверил он. — Не может того быть!

— Сами послушайте.

Обиженный недоверием инженер включил громкую связь.

— Мишка, скотина рыжая, почему шестой и восьмой катера не на хочу?! — донесся из динамиков чей-то хриплый голос. — Какого хрена? Ты же говорил, что все в порядке! Я тебя сейчас вы…у и высушу!

— Ну дядь Коль, я не виноват, — ответил ему ломкий, юношеский басок. — Нам опять движки левые прислали! Не знаю, какой косорукий идиот их делал, но проработали они всего полчаса, и сдохли!

Экипаж «Ищущего» слушал этот диалог с вытаращенными глазами, вот уж чего они не ждали и ждать не могли, так это присутствия других русских на планете, находящейся от Земли на расстоянии больше двухсот пятидесяти световых лет. Затем Максат переключился на другой диапазон, и имперцы услышали захлебывающийся девичий говорок на английском. Володя запустил перевод, и стало ясно, что бедняжка застряла на каком-то островке, лодку продырявил какой-то штаргет, и что теперь делать она не знает. Ей ответил какой-то ворчливый старик, сказавший, что как будет возвращаться с Перекрученого острова, подберет дуру. Обозначенная дура хотела было возмутиться, судя по возгласу, но не решилась и только захлюпала носом.

— Ничего не понимаю… — растерянно посмотрел на экипаж Иван. — Я брежу, что ли?

— Тогда уж мы все вместе бредим, — заметила Ирина Михайловна, как всегда, незаметно появившаяся в рубке. — Думаю, надо сканировать планету подробно. Судя по услышанному, цивилизация на ней на уровне тридцатых-сороковых годов двадцатого столетия. А то и двадцатых. Так что локаторов можно не опасаться, они вряд ли имеются.

— И все же я предпочту сначала разведать зондами, — проявил осторожность капитан. — Мало ли что.

Тарай имел очень интересный ландшафт. На нем не было материков и океанов, а только бесчисленное количество островов, островков и островочков с относительно узкими проливами между ними. Поэтому эпохи великих географических открытий на этой планете не было, люди расползались по ней постепенно, не спеша, заселяя один регион за другим. К моменту первого контакта в родной реальности имперцев свободных островов не осталось, имелось четыре враждующих блока государств, шел век пара, по морю ходили не виданные на Земле шестнадцатипалубные паровые тримараны, по дорогам ползали гусеничные и колесные паровые же мобили, в воздух поднялись первые паролеты. До железной дороги местная инженерная мысль почему-то не додумалась. Однако лучеметы изобрела.

Трудно сказать, что привело к войне между землянами и тарайцами, ведь поначалу гостей встретили очень дружелюбно. Иван искренне полагал, что руководство сглупило, пойдя на конфликт. Он очень надеялся, что в этой реальности все будет иначе, ведь они прибыли за триста лет до первого контакта, четыре блока еще не успели сформироваться, да и до эпохи пара пока далеко, местные ходят под парусами. Главное теперь — не повторить прежних ошибок, не поссориться с ними из-за каких-то глупостей. А теперь вдруг выясняется, что на местном Тарае все иначе и на нем обосновались непонятно откуда взявшиеся земные колонисты, причем и русские, и американцы, что вообще ни в одни ворота не лезло.