А вместо этого тарелка теплой каши, троица сухих галет в придачу.

Молчала с тех пор, как поймали, держалась особняком. Стыдилась того, что россказни о нас оказались лишь россказнями, но говорить отказывалась. Служила примером остальным.

Сейчас они уставились на меня. В особенности тот, кого поймали последним. Голубые глаза, мягкость светлых волос. Словно сошел с арийского плаката.

Их допрашивали по-разному. Среди солдат полно было тех, кто беспринципно швырнет через колено и женщину, и ребенка. Сложно судить, у них такая работа. Но никто не тронул их и пальцем, офицеры ангелами-хранителями парили над малолетними пленниками. Вспомнил, что говорила Бейка. Неужели про паяльник всерьез?

Прогнал гнилую мысль. Командующая шустра на скверные шутки, на том и остановимся.

Они ждали, что я вновь буду задавать вопросы. Иногда говорить с ними ходила Белка, иногда Старшенькая. У кендера бы точно хватило и смелости, и ума приложить каждого головой о стену. Вытрясти информацию.

Но на царенатских отпрысков смотрели сквозь пальцы. Они знают? Еще вчера они без помощи серво были не способны утереть себе сопли.

Но санкцию на допрос с вампиром пришлось добывать через Колесникова.

Кшиштоф вышел из-за спины. Военная форма висела на нем мешком, а ведь подбирали по размеру! Не иначе, он из тех людей, на ком хороши лишь строгие костюмы.

— Уверены? — носферату окинул взглядом материал, с которым придется работать. Добавил, словно никто не заметил раньше: — Это же дети!

— Начинайте, — сказал суховато и без затей. Времени на сомнения не осталось. Вампир выдохнул и приступил.

Парни вздрогнули, застыли, что вкопанные. Вспомнил, сам ведь недавно был на их месте. Рыжая девчонка испуганно вскочила, вжалась в стену, закрылась руками. Видела Кшиштофа жутким чудовищем. Зажмурилась, но тут же широко распахнула глаза, разинула рот. Ее светловолосую подружку колотило мелкой дрожью.

Вампир просто смотрел, ничего больше. Кашлянул, прочистив горло, обратился ко мне:

— Спрашивайте.

Кивнул, устремил взор на рыжую бестию.

— Имя?

Мне в самом деле было интересно? Или спрашивал из праздного любопытства? Не знал сам.

— Таталия… Таталия Аверс Диотто.

Ну и имечком же наградили ее предки…

— Все вокруг — знаешь их?

Отчаянно затрясла головой против. По лбу графа Кшиштофа пробежала капля пота.

— Знаю, — признание вырвалось из девчонки птицей. Сказав, облегченно выдохнула. Скрепя сердце, швырнул ей бутыль черного ахеса в награду, девчонка поймала подношение, тут же открыла пробку. Страшно хотела пить.

— Расскажи, как и где познакомились. Вас поймали в разных частях города. Был какой-то план?

Вновь отрицательно закачала головой, заговорила.

У нее оказался на редкость мелодичный голос. Голографический кот запрыгнул на руки Ириски, загудел включившийся «Лингво».

— Плана никакого не было. Мы раньше не были знакомы, — она судорожно сглотнула. Глянул на графа.

— Когда брали моих девчонок под контроль, вы так не миндальничали. Они готовы были умереть. И стрелять за вас по своим.

Кшиштоф промокнул залысину тряпицей, извинился.

— Это же дети. Царенатцы они или нет — мне нет дела. Вы что же, не видите, у нее крепкая сила воли! Буду давить — сломаю ей психику.

— Не будете давить — сломают нас. Причем физически и навсегда. Можем начать прямо с вас.

Видел свое отражение в его зрачках. Ну и страшная же оказалась у меня сейчас рожа!

Рыжая, потомок легионеров продолжила:

— Мы сбежали из питомника.

Напряг память, кто-то же говорил мне, что детей в Царенате взращивают в отдалении от родителей. Учат, объясняют, как устроен мир… Обманывают…

— Оружие где взяли?

Показал винтовку. Явился сюда не с привычным «Аресом», с тем, что отобрали у одного из них. Девчонка испуганно осмотрелась, ткнула в графа пальцем.

— Пусть он не смотрит! Я боюсь!

Кшиштоф без лишних указаний отвернулся. Если дивчина надеялась, что ей станет хоть чуточку легче, появится лазейка для лжи, она ошибалась.

— Оружие брали на карсирских складах.

— А броня вам не потребовалась?

Смущение краской залило ей лицо. Я выдохнул.

— Ну хорошо. Почему не бежали с остальными? Почему ходили в атаку вот так, по одиночке? — осекся. Понял, что задаю ей слишком сложные вопросы. Ищу того, чего нет. — Почему не атаковали под прикрытием беспилотников?

— Когда наш питомник попал под обстрел, воспитатели… кто погиб, кто бежал. Мы остались одни.

Судьба детей войны. Не они первые, не они последние…

— Мы читали книги про Вита Скарлуччи. Он наш герой.

Кивнул, не имел ничего против. Нам он враг, подлец и полная скотина. А еще хороший маг и патриот своей страны…