Помолчала. О вампире ей точно было известно. Особых восторгов по поводу того, что он выжил, Бейка не испытывала.

— И зачем он вам?

— Разговорить молчащих пленников, — ответил сразу же.

— Ладно, водки, может быть, у вас сейчас при себе и нет, но паяльные лампы уже отменили?

Говорила без насмешки. И не понять, шутит или…

— Это дети.

— Вот как? Тогда срочно надо завести ручного носферату, других-то способов не изобрели, — возмущалась она умело. Выдохнула: — Ладно, что сделано, то сделано. Вы подошли к точке, знаешь об этом. И меня, как и Колесникова беспокоит момент.

— Какой?

— Потапов, ты точно на войне? Не забрел, случаем, погулять в детский дворик? Вам почти не оказывают сопротивления!

Чуть не спросил, разве это плохо? Ответ знал сам: так бывает, лишь когда стремительно, на всех парах бежишь в ловушку.

— Царенат жертвует не людьми,ресурсами. Помни об этом, рядовой. Сотня танков средней руки для них мелкие траты, не посчитают даже за потери.

— Твои же разведчики на «птичках» кружили, вокруг ничего не нашли, — мне было чем ответить. — Если только Царенат не готов устроить очередной авианалет…

Прошлый кончился для них плачевно. Но и мы не без потерь.

— Не готовы. А вот беспилотные камикадзе-сферы могут дать о себе знать в любой момент. Знаешь, сколько их в «Дровосеке» было?

Честно признаться, не горел желанием. Бейка по ту сторону нейросвязи забулькала вновь.

— Насчет него — хорошие новости!

— Его заклинило в момент трансформации?

— Лучше! Помнишь, ты спрашивал о танковых взводах, что получили приказ прорываться к нему?

— Было дело.

— Они сумели прорвать оборону, нанести непоправимый вред его механизму. Уничтожить ремонтные дроны, лишить его возможности сопротивляться. Они отступили, как только беспилотников стало столько, что подавили бы любой очаг сопротивления. Бросили и подожгли машины по приказу Колесникова. Что у вас со стрелковым оружием?

Надо было признать, не шибко.

— Так что же, там масса безоружных солдат? Прячутся невесть где, невесть зачем?

— Может, и так, а может, и не совсем уж беззубы.

Покачал головой, странная война, странные приказы. С другой стороны, оставшись без топлива и снарядов, дарить машину врагу не лучшая перспектива.

— Бейка, позволишь вопрос? — украдкой глянул на нашего непрошеного гостя. Белка накинула на него одну из тряпиц хоть чем-то прикрыться. Кшиштоф одарил ее благодарным взглядом.

— Носферату. Довелось видеть, на что они способны, испив людской крови. И в каких чудовищ превращаются при «жажде». Влада точно такая же?

Выдох по ту сторону соединения. Словно только этого вопроса и ждала.

— Айка смогла вернуть ему прежний облик, — добавил я к повисшей тишине.

— Вот и ответ на большую часть твоих вопросов, рядовой. Ее смогла бы унять Айка. Носферату копят могущество и уровни годами. Влада не самая старшая из них. Что же до всего остального, Потапов, ты — ружемант. Необычный, со способностью взывать едва ли не к полубожественным силам в час нужды.

Теперь уже смотрел на Айю, где-то внутри нее прятался мой недавний приступ. Знать бы, что она может с ним сделать.

— А еще у нас в стране есть хирурги, они могут зарезать тебя на операционном столе. Уверена, мясник знает, как разделать тебя, что свиную тушу. И если выглянуть на улицу, то выясним, что там не протолкнуться от двуногой опасности. Боксеры-каратисты, врачи-мясники. Лихие шоферы на грузовиках. Мы не арестовываем людей только за то, что они могут убивать. За умения тоже.

— Свобода во все поля! — воскликнул, чудом удержавшись от жестикуляции. — Это совсем другое!

— Думаешь? А вот Федун Априксович, орк, что твоего отца задавил на грузовике, говорит об ином. Он остановку с людьми снес, и выжившие позавидовали погибшим. Не ищи особого смысла в этом, Потапов. Носферату не бродят по улицам безнадзорно. Да и отвечающая за их поведение особа в столице имеется.

Кивнул, вспомнил. Воронина. Великанша самому Скарлуччи под стать.

— Российская Империя не только же из столицы состоит.

— Ты все еще на войне, Потапов, — голос Бейки отдавал раздражением. — На войне, а не на уроке географии. Давай обсудим широты нашей необъятной вместе с ее внутренними проблемами, когда вырвемся из этой адской петли, хорошо?

Что ж, в самом деле, сейчас были дела поважнее.

— Как только допросите детей, мне на отчет. Колесников хочет слышать. Конец связи…

Глядя на них, думал о Кьярре. Задавался вопросами: где она, что с ней?

А потом вспоминал, что эти цветы жизни по подлому били в спину. Иначе не могли? Или попросту не умели? Когда поймали первого, кто это был? Веснушчатая рыжая девчонка опустила глаза, кажется, она. Успела насмотреться на прелести плена и теперь прятала глаза. Представляла себе иначе: злые варвары сдирают остатки одежд, брызжут слюной, насилуют.