Когда не стало отца Юлианы, Антонина с дочерью приехала в Москву, чтобы вступить в права наследования имущества, находящегося в столице. Так она и осталась здесь, а Англию стала посещать лишь изредка. Женщина проживала в одном из элитных районов Москвы и часто приезжала к дочери в гости. Юлиана эгоистично держала мать при себе и не хотела, чтобы та возвращалась в Англию, ведь внукам нужна была бабушка, которая в случае необходимости и присмотрит, и накормит, особенно когда Юлиана с Константином срывались и улетали отдыхать. Полагаться на одних нянек Юлиана не могла, а вот если с детьми оставалась еще и Антонина, очень даже могла и хотела. Но дочь и внуки не могли заглушить тоску по любимой Англии, где у Антонины остались друзья и приятные, волнительные воспоминания.

– А как насчет смены замков? – продолжала тем временем Антонина.

– Альберт все сделает. Завтра должны все сменить.

– Отлично. А то мало ли… – Антонина с подозрением взглянула на Анну и Гулю и вновь уткнулась в свою тарелку.

Мать и дочь еще какое-то время поговорили на разного рода темы, вытесняя образ печальной Розы и ее ни в чем не повинного супруга, после чего погрузились в свои мысли. Иногда Юлиане приходилось по несколько раз о чем-то переспрашивать мать, так как та входила в какой-то ступор, и тогда Юлиана медленно вскипала, кидая на нее осуждающие взгляды. Но та ничего не замечала, а может, просто не понимала реакции дочери, требующей ее сконцентрированного внимания. Таким образом, конец вечера прошел в молчаливом недопонимании матери и дочери.

С момента увольнения Розы и Максима прошло несколько дней. За гардеробом приглядывали Валентина и Альберт, который в любой момент мог заменить любого из стаффа. Наверное, отчасти именно поэтому Юлиана не особо переживала, когда увольняла очередную прислугу. «Порядочной женщине без батлера никуда», – порой проговаривала вслух Юлиана, намекая, конечно, не на порядочность, а на статус, ведь спрос на батлеров с заграничным образованием стал расти. Пока Альберт подыскивал новых сотрудников, роль водителя выполнял один из телохранителей Константина. Тем временем замки благополучно поменяли, и возможная угроза в виде «вооруженного нападения» Розы и Максима, как в шутку говорил стафф, благополучно миновала боязливых Вадимовых.

– Интересно, сколько раз они уже меняли замки вместе с прислугой или прислугу вместе с замками? Я просто не понимаю. В стране кризис, миллионные долларовые потери у бизнеса, а Рублевка, как и прежде, продолжает нанимать прислугу, а потом стонет: воруют! – не удержалась Анна от комментариев после того, как рабочие благополучно передали новые ключи Вадимовым.

– Так было всегда: что не так – сразу прислуга виновата, – вздыхала грустно Гуля.

– Ах, девчонки, сложно все это… Один неверный шаг… Даже не знаю, чего опасаться в этом доме. На каждом углу подвох! Так у них точно никакая прислуга не задержится! – недоумевала Ксения.

Спустя неделю Альберт все-таки представил домашнему стаффу новичков – супругов Кристину и Артема. Кристине было тридцать пять, но выглядела она старше. На вид смазливая, но «потрепанная мужскими ласками», как охарактеризовала ее Ксения, она являла собой типичную представительницу хищниц семейства кошачьих, приспособленных к добыванию животной пищи путем подкрадывания, подкарауливания, хитрости и преследования. Как сказали бы французы, quand on la voit, on dirait pas que c’est une femme tres serieuse! [1]

Артем же, несмотря на свои «но» и «фи», был обычным туповатым водилой-качком. Впрочем, претендовал он на нечто большее, пытаясь казаться не тем, кем являлся на самом деле.

Анне они не понравились с первого взгляда. Достаточно было оценить их высокомерный вид, который больше подошел бы хозяевам, но никак не прислуге. Недовольная окружающей обстановкой и своими коллегами по цеху, пара все-таки прояснила недоумевающему стаффу, в чем причина такого не по-стаффовски царственного поведения. Оказывается, на протяжении пяти лет они работали у некоего господина Шуваева, одного из известнейших миллиардеров России. Своим трудовым стажем пара очень гордилась – пожалуй, даже больше, чем если бы им выдали медали «За заслуги перед Отечеством». Особняк Вадимовых, на их взгляд, был слишком скромным по сравнению с настоящим дворцом Шуваева.

– Да у Сергея Валентиновича прислуга жила так, как ваши Вадимовы! – как-то, находясь на кухне, стала возмущаться Кристина, произведя на Любу неизгладимое впечатление, обросшее впоследствии легендами и домыслами по поводу сказочно богатого и столь щедрого персонажа. Женщина прониклась мгновенной симпатией к господину Ш., и, будь у нее на тот момент возможность мгновенно променять свое стаффовское пребывание у Вадимовых на более завидное у Шуваева, она не преминула бы им воспользоваться.

Расхваливая и вспоминая свое роскошное проживание у господина Ш., Кристина не забыла упомянуть и об обстоятельствах, омрачавших общую картину. Он так часто уходил в запой, что вел себя по-свински и становился просто неуправляемым: кидал тапками в прислугу, ругался матом, мочился прямо на ковер и т. д. и т. п. Но в общем и целом он был лучше ее предыдущих работодателей, а его щедрость перекрывала неприятные стороны его личности.

Кристина и Артем стали понемногу вливаться в уклад жизни дома Вадимовых. Несмотря на свое недовольство и протесты против установленных в доме правил, которые Кристина справедливо приравнивала к рабским, это не мешало ей с подобострастием относиться к Юлиане и Виктории, с которой она сразу же нашла общий язык, что было неудивительно, так как подобное притягивается к подобному. Кристина для Виктории стала неким «Розазаменителем», а Артем – источником дополнительных сплетен о хозяйке. Вполне естественно, что образовавшийся тройственный союз безумно раздражал «антанту» в лице Ксении, Анны и Гули. Нейтралитет в этом противостоянии сохранял один лишь Альберт. Михаил и Люба поддерживали «антанту», а Валентина всегда и во всем была на стороне Виктории.