– Иногда мне кажется, что их что-то связывает! – как-то, сидя у себя в комнате, поделилась с подругами своими наблюдениями Анна.

– Ха, конечно, они обе надевают змеиную шкуру! – Ксения разразилась диким хохотом, заразив остальных девушек.

Так дом Вадимовых раскололся на два противоборствующих лагеря: революционеров-демократов и монархистов. Одни стремились к свободе и равенству, другие боролись за своих монархов, всячески пресмыкаясь перед ними и докладывая им обо всех и вся, лишь бы иметь честь дотрагиваться до их подола, спать на кушетке и быть приближенными ко двору.

Однако, как бы ни враждовал между собой стафф, работу никто не отменял, тем более что выполнять ее приходилось совместными усилиями. Так, к концу недели шла активная подготовка к торжественному событию, связанному с днем рождения двойняшек. Каждый департамент занимался строго поставленными перед ним задачами, пока границы не размылись и они не были вовлечены в общую суматоху, царившую на кухне. Рабочих рук недоставало, и в помощь Михаилу и Любе уже по традиции перенаправили Анну и Ксению.

Пока они были на кухне, Анна неожиданно для себя обнаружила, что отношения Михаила и Ксении приобретают все более близкий характер. В какой-то момент ситуация вышла из-под контроля, и влюбленные голубки потеряли бдительность, что не преминула заметить Валентина: как-то сидя на кухне, она воочию наблюдала их страстные взгляды, прожигающие даже тех, кто был поблизости. Надзирательница промолчала за неимением доказательств и лишь частенько стала напоминать об одном из важных правил для стаффа – никаких любовных отношений между персоналом и с хозяевами. Но, несмотря на строжайшие запреты, Михаил и Ксения продолжали флиртовать и оказывать друг другу знаки внимания по мере возможности. Однако делали они это осторожно, стараясь не попадаться с поличным Валентине, Альберту и другим не заслуживающим доверия лицам. Каждое утро завтрак Ксении начинался во владениях Михаила и был приготовлен его заботливыми руками, а на столе для нее всегда стояла свежая алая роза. Когда весь дом погружался во тьму и не было слышно голосов, как в знаменитой песне, они под покровом ночи прогуливались в саду, наслаждаясь атрибутами романтики в виде звезд и луны. Когда утомленный персонал отправлялся по своим каморкам, давая им возможность побыть наедине, их ужин проходил в более романтической обстановке. После подобных рандеву Ксения выглядела растрепанной, но счастливой, чего не могли не замечать ее подруги.

Подготовка к празднику набирала обороты, и стафф к концу каждого вечера становился похож на множество лизунчиков, растекавшихся по стене. В один из таких вечеров Анна, почувствовав недомогание из-за усталости и голода, чуть не упала в обморок – ее вовремя поймали крепкие руки Альберта (девушка проходила мимо его кабинета).

– Анна, что с вами? – Альберт попытался привести девушку в чувство, хлопая ее по щекам.

Несмотря на свое состояние, Анна успела подумать о том, как непривычно звучит ее имя из уст батлера. Он редко позволял себе называть стафф по имени. Девушка слабо улыбнулась и с благодарностью посмотрела на обеспокоенного батлера.

– Видимо, переутомилась.

Анна попыталась встать на ноги, но Альберт чуть ли не силком потащил ее за собой в свой кабинет и усадил на стул.

Налив воды в стакан, батлер протянул его девушке. Анна залпом опустошила его и почувствовала себя намного лучше.

– Приказываю вам сейчас же пройти на кухню, поужинать, а потом спать.

– Но ведь еще столько работы! – воскликнула Анна.

– Альберт, не могу до тебя дозвониться! Что со звонком? – Юлиана вихрем ворвалась в кабинет батлера. – Где амбарная книга? – едва взглянув на Анну, спросила хозяйка.

– Секундочку, – батлер стал копаться в ящиках.

Тем временем Анна с трудом встала со своего места, чтобы уступить его Юлиане.

– Абашева, а что это вы здесь делаете? У вас работы нет? – неожиданно обрушилась на нее женщина.

– Я… э-э-э… – Анна запнулась.

– Я даю ей распоряжения на завтра, – протягивая амбарную книгу, соврал батлер.

– Ясно…

Юлиана взяла книгу и поправила выбившуюся прядь волос; в этот момент Анна заметила сверкнувшие в ее ушах бриллиантовые серьги в форме лебедей. Как только Юлиана вышла, Анна перевела растерянный взгляд на Альберта:

– Господин Смит, вы видели серьги Юлианы? Это же те самые, которые у нее потерялись! Я не думаю, что она стала бы покупать точно такие или…

– Вы слишком много думаете! – перебил ее батлер.

– Но это же несправедливо! – воскликнула в сердцах девушка.

Альберт улыбнулся. За все время пребывания в доме Вадимовых Анна первый раз видела улыбку этого строгого, чопорного, эталонного мистера батлера. И ей она, безусловно, понравилась.

– Вы верите в справедливость? В вашем-то возрасте? На вашем месте я не придавал бы этому событию столь важное значение.

– Событию?! Вы это серьезно?

– Абсолютно! – лицо Альберта вновь приняло строгое выражение.

Анна и батлер пристально смотрели друг на друга на протяжении долгих секунд, храня полное молчание. Их взгляды отражали немой диалог: в глазах девушки читалось осуждение, в глазах батлера – предупреждение.

– Какая же я глупая! Вы же часть их самих! А их тайны – это ваши тайны!

Альберт сделал несколько шагов вперед и остановился прямо перед девушкой, пристально глядя ей в глаза.