— Готово!— спустя долгую минуту прокричал юный медвежатник, и мы начали отступать.

Маркин запрыгнул в кабину, я отмахнулся очередной пары псов и вскоре присоединился к товарищам.

— Ты как? — тут же поинтересовался я здоровьем приятеля.

— Болит, — поморщился он. — И кровь не хочет останавливаться.

— Да ты больно быстро хочешь, — влез в разговор Колян.

— Да ты-то, блядь, не лезь! — огрызнулся я. — Скотч у тебя есть?

— В бардачке!— прокричал в ответ он.

Я вновь нырнул в рюкзак и вытащил из бокового кармана набор первой помощи. Из охотничьего я их вынес все, что удалось отыскать, и в обязательном порядке заставил каждого положить такой к себе. Вот как чувствовал, что пригодятся. Первым делом накинул жгут, чтобы остановить кровотечение, и, достав нож, вспорол рукав куртки. Затем вылил на рану чуть не половину пузырька с перекисью и протёр её куском бинта, чтобы хоть что-то рассмотреть.

Выглядело всё не так страшно, если не брать в расчёт один очень неприятный момент: вокруг ран уже проявились паутинки почерневших сосудов. Надеюсь, предок, что засел у Рустама внутри, в состоянии справиться с этим недугом. По крайней мере, хоть времени чуть больше выиграет, пока мы не доберёмся до храма. А там вся надежда на отца Владимира. Ну а пока я сделаю всё, что в моих силах и знаниях.

Я положил толстый тампон на рану и туго примотал бинтом. Жгут пока снимать не стал, пусть немного кровь схватится. Не факт ещё, что тампон сможет её остановить. Бывали случаи, когда и с ними люди вытекали. Всё-таки надёжнее отрезать приток крови, а там будем смотреть по обстоятельствам.

— Здесь оставайтесь, я к пацанам, — оповестил друзей я и, открыв дверь, перебрался сквозь щель в тенте в кузов.

Здесь, недолго думая, я ножом перерезал все удерживающие хлястики и шнурки, чтобы совсем от него избавиться. И пусть Колян потом орёт всё что угодно, но в наших условиях удобство превыше всего. Пацаны уже успели сообразить и закрепили верёвки к вёдрам. Пошла охота за топливом.

Так как находились мы не в самом выгодном положении (не прямо над люком), то и вёдра поднимать удавалось не всегда полными. Резкий запах бензина заполнил пространство, но мы продолжали упорно работать. Первым делом под пробку залили бак «Газели». Этим занимался Серёга, а мы с Мишкой метали вёдра в люки и пытались достать их заполненными хотя бы на треть.

Музыка из салона хоть и сбивала вой бесов, но здесь он слышался гораздо отчётливее, отчего мы пребывали в скверном расположении духа. Ну а излишняя нервозность ещё никого до добра не довела. Вёдра проливались, мы психовали ещё сильнее, но с упорством маньяков продолжали наполнять бочки. Одну бензином, вторую — соляркой. Пока Серёга переливал из одного ведра, в ёмкость летело второе — и так по кругу.

Наконец с бензином было покончено, и я тоже переключился на дизельное топливо. Эта ёмкость располагалась чуть ближе, отчего бочки наполнялись быстрее. И всё равно, как мы ни торопились, на заполнение бочек ушло почти полтора часа.

Дождь и не думал прекращаться. Мы вымокли до трусов, но всё равно были очень довольны собой. Как ни крути, а дело исполнили не последней важности. На какое-то время нам хватит, а дальше можно будет повторить. Главное, чтоб Колян впредь за уровнем тщательно следил.

— Люки закрыть нужно. Воды нальёт — потом сами плеваться будем, — высказал дельную мысль Мишка.

— Я сгоняю, — попытался сорваться пацан, но я вовремя поймал его за шкирку.

— Куда, бля! Жить надоело? Я сам!

На сей раз обошлось без крови и травм. Захлопнуть крышки — дело недолгое, это не замки сшибать. Я отмахнулся от пары псов и ногой поддел лист железа на петлях. Ловко пнул, и крышка с грохотом встала на место. Но прежде чем закрыть следующую, пришлось снова отмахиваться от назойливых тварей.

Как только второй люк с грохотом закрылся, я нырнул в кабину и приказал Коляну сваливать. На сей раз он спорить не стал. Получив порцию пищи, двигатель весело заурчал, и мы плавно тронулись с места, оставляя за спиной нестройный хор бесов. К слову, Алиса исчезла сразу, как только к нам в салон перекочевало мохнатое чудовище. Сейчас кошка спокойно лежала на раненой руке Маркина и громко урчала. И да, я наконец-то вырубил эту дебильную музыку.

— Плохо дело, — виновато произнёс отец Владимир, склонившись над раной. — Моя сила не действует, разве что слегка замедляет процесс. Я не знаю, что делать в таких случаях.

— Он не может умереть! — покачал головой я.

— Эй, а ничего, что я здесь вообще-то? — возмутился Маркин.

Вика сидела рядом и заботливо кормила Рустама с ложечки. Он был очень плох. Кровь остановить удалось, но чернота расползлась уже по всему предплечью, а мы не имели ни малейшего понятия, как ему помочь.

На завод мы, естественно не поехали, помчались сразу в храм. Отец Владимир без лишних слов принялся над ним колдовать, но, как выяснилось впоследствии, без толку. Даже внутренний сосед Маркина не мог справиться с недугом. А мой, как назло, молчал.