— Пошёл на хер! — Человек за воротами явно не шутил, когда направил двустволку на моего приятеля.

— Чё делать-то? — обернулся ко мне он.

— Ложись и жми, — ответил я, и Колян тут же выполнил приказ.

Машина с рёвом рванула вперёд, тут же прозвучал выстрел, но картечь прошла сильно выше. Всё-таки мужик не собирался нас убивать. А может, перенервничал, что тоже неудивительно. Мало приятного в том, когда на тебя летит «буханка», да ещё и ворота с грохотом сносит.

Валерич отключился сразу, как только мы пересекли границу святой земли. Можно было бы его уже развязать, но внезапно нарисовались другие, более насущные вопросы. Машина проскочила несколько метров, завязла в поломанной ограде и заглохла, уткнувшись носом в массивное гранитное надгробье. Её сразу окружили, и несколько стволов взяли нас на прицел. Один из них оказался автоматом «Калашникова», и этим пулям жестянка кузова преградой не станет. Впрочем, для картечи она тоже не проблема, тем более с такого расстояния.

— Вы что делаете?! — донёсся снаружи женский крик. — А ну уберите оружие! Вы с ума все посходили, что ли?!

— О, Иномарка твоя прискакала, — констатировал факт Колян. — Пытается порядок навести. А вон Боров спешит, сейчас начнётся представление.

— Любовь Алексеевна, отойдите, пожалуйста, — долетел до нас голос Перепёлкина. — Эти люди нарушили закон и должны понести наказание.

— Какой закон, вы что такое говорите?

— Ну, мы же не звери, правильно? — спокойно продолжил тот, а я, кажется, начал догадываться, к чему он клонит. — В нашей общине существуют определённые правила. Люди должны чувствовать себя в безопасности, особенно в такое время.

— Вы что такое несёте? Какие такие правила позволяют вам убивать людей? Уберите оружие!

— Я вас прошу, не заставляйте меня применять силу. Просто отойдите и дайте нам сделать нашу работу. Никто не собирается их убивать. Тем более что не все ваши друзья виновны, а потому они могут остаться. Увы, но перед законом все равны. Исаев, слышишь меня?!

— Прекрасно, — отозвался я.

— Не подставляй всех, выйди из машины и покинь кладбище.

— Петя, если я сейчас из машины выйду, я твоё лицо об колено сломаю.

— Вот видите, Любовь Алексеевна, об этом я и говорю: ваш друг опасен для общества. Мы вынуждены идти на крайние меры, чтобы обезопасить себя.

— Я ему сейчас ебальник сломаю, — дёрнулся к выходу Маркин.

— Сидеть, — скомандовал я. — Ты что, совсем идиот, под стволы лезешь? По ходу, здесь не всё так просто, как я думал. Короче, я сейчас уйду, чтобы вас не подставлять…

— Ты чё, дурак совсем? — обернулся Колян. — Куда уйду, к бесам?

— Рот закрой и дай договорить, — осадил приятеля я. — Выясните, кто из людей поддерживает Борова. Один он на всё это не способен, ему явно кто-то помогает. И этот кто-то имеет приличный авторитет среди местных. Кажется, я теперь понимаю, что произошло с матушкой Анастасией.

— Да уж, этот мудак кого хочешь доведёт, — согласился Колян.

— Я с тобой пойду, — предложил Мишка.

— И нарушишь прямой приказ, — усмехнулся я. — Не говори ерунды, Мих, я разберусь. Просто выясните здесь всё, поговорите с людьми, но осторожно, чтоб вас тоже не выперли. Я вернусь ночью.

— Исаев, мы не будем ждать весь день, нам есть чем заняться, — снова подал голос Перепёлкин. — Поступи правильно, и никто не пострадает. Твои друзья ни в чём не виноваты, они могут остаться.

— Блин, Валерич, мать твою, ну давай уже, приходи в себя! — Я похлопал старика по щекам, но тот и не думал открывать глаза.

— Я за ним присмотрю, — пообещал Мишка. — Не волнуйся.

— Ладно, главное, найдите тех, кто помогает мэру, иначе мы все попадём, — тихонько добавил я и уже громко обратился к тем, кто находился на улице: — Не пальните там, я выхожу.

Будь я один, сейчас бы все эти люди уже лежали бы в отключке. Скорости мне бы хватило, чтобы разобраться со всеми. Но в машине находились те, кто при всём желании не выживет при массовом обстреле, и это единственный фактор, который останавливал меня от ответных действий. Я уже несколько раз прокрутил в голове гипотетическое развитие событий, и ничего хорошего не получалось. Люди Перепёлкина успевали открыть огонь, а значит, без жертв никак не обойтись.

Ну и хрен с ним. Перекантуюсь пока в водонапорной башне неподалеку. Поговаривают, что она древнее стен этого кладбища, а значит, должна иметь защиту. А ночью вернусь и призову уродов к ответу.

Я просто уверен, что мэр действует не один, кто-то должен уговаривать людей на подобные поступки. Но пока ума не приложу, кто это может быть. И это притом, что я знаю в лицо каждого выжившего. Такая вот характерная особенность небольших посёлков. Однако знать о жителях абсолютно всё невозможно. В любом случае этот человек должен быть сильным и обладать даром убеждения. Надеюсь, парни его вычислят.

Я плавно, чтобы не дай бог по мне не пальнули, распахнул дверь и выбрался наружу. На всякий случай даже руки поднял, показывая мирные намерения. За спиной рюкзак со всем необходимым для выживания, мечи покоятся в специальных петлях на поясе, ствол спокойно висит на шее.

— Сдай оружие, — нагло заявил Перепёлкин.

— А ты подойди и забери, — склонив голову набок, с ехидной ухмылкой произнёс я. — Давай, не стесняйся.

— Мужики, хуйнёй не занимайтесь, — подал голос Маркин, выглянув в открытую дверь. — Его же там сразу порвут. Или вы хотите стать убийцами?