— Похоже, что с меня десятка, Ним. — сказал один из ближайших к нам посетителей, сидящий за столиком у стены. — Ты был прав, они к тебе всё-таки обратились.

Джим, тоже успевший деактивировать свой шлем и сделать пару глотков «Активатора», повернулся спиной к стойке и спросил:

— А ты, значит, думал, что не обратятся?

— Служба недолюбливает ритуалы и не считает Магию Взаимодействий достойной её внимания. — сказал посетитель. — Это если коротко. Так что — да, вы совершенно правы. Не верил.

«Не местный», — подумал я, рассматривая ухоженную внешность нашего собеседника гинийца. Интересно, откуда он такой прилетел? Я читал, что здесь ведь собираются маги со всех окрестных систем…

Обведя взглядом зал, я отметил про себя, что после нашего появления посетителей меньше не стало. Мало того, большая их часть уже вернулась к прерванным разговорам.

— Так что с аномалиями?

Ним вздохнул и уселся поудобнее.

— Ну, значит, смотрите. — начал он. — Что нам известно об аномалиях? Если коротко и без деталей, то субреальность — это первичное искажение, возникающее в определённых местах и при определённых условиях. В некоторых случаях аномалия получается не плоскостная, а туннельная и тогда она образует что-то вроде прохода на «тонкий план».

— В субреальность? — уточнил Джим.

Ним посмотрел на него и покачал головой.

— Нет. Субреальность — это слепок реально существующего места, размещающийся по плюс-минус тем же самым геомагическим координатам. А «тонкий план» — это, по факту, то же самое, что и «тёмное измерение», только сам по себе он совершенно нейтрален, а тёмное измерение является продуктом его слияния с образами из твоего подсознания.

Джим прищурился.

— Сейчас было очень интересно, — сказал он, — только я и половины не понял.

— Когда ты засыпаешь, — принялся объяснять Ним, — то тебе может присниться сон. Правильно? Вот. А когда ты попадаешь в туннельную аномалию и на «тонкий план» — этот сон может сформироваться вокруг тебя. В реальности, которая возникает из куска окружающей тебя искривлённой действительности. И польза подобных образований в том, что они позволяют посмотреть в глаза своим страхам. Столкнуться с ними — и победить.

«Ересь», — подумал я, а Ним продолжил:

— Не все подобные аномалии сообщаются с другими слоями полуматериального мира, однако часть их — в основном это наиболее старые и стабильные «окна» — позволяют попасть куда-то, куда тебе нужно. И всё, что для такого путешествия требуется — это воля и твёрдое намерение. Вот.

— Это опасно?

— Конечно. — Ним кивнул. — Во-первых, неподготовленный маг или, тем более, не-маг рискует там просто-напросто заблудиться. Во-вторых…

— А те аномалии, которые возникают сейчас — это такие, о которых ты говоришь?

Зеленоглазый уроженец Теаля поморщился.

— Не совсем. Они… неправильные. Честно говоря, меня это немного пугает.

— Неправильные? — переспросил я. — Почему?

— Потому что они новообразованные, — ответил Ним, — но при этом такие стабильные и объёмные, словно им уже не один год.

«Это-то я и сам знаю», — подумал я и спросил:

— А почему такое получается, ты не в курсе?

— Нет. — Ним усмехнулся. — Первое время мы думали, что, если выяснить, отчего это происходит, то процесс можно будет повторить искусственно. Представь, какие это означало бы перспективы!

— Ну и какие же? — не выдержал я. — Нарушение целостности пространства?

— Не только. — спокойно возразил Ним. — Я говорю о возможности проведения масштабных исследований и возможности почти мгновенного перемещения между городами без всякой телепортации.

— Чушь. — я фыркнул. — Вот ты говоришь — «стабильные аномалии, существующие уже не один год». Тебе хоть одна такая известна? Не из новых, я имею в виду, а…

Ним, не слушая меня, повернулся и вопросительно посмотрел на бородача-бармена. Тот переглянулся с по-прежнему сидящим за своим столиком гинийцем и, пожав плечами, кивнул.

Ним вздохнул.

— Ладно. — сказал он. — Раз у нас зашёл такой разговор, то ответь-ка мне, Ангус Грин, что ты будешь делать, если я скажу тебе, что описанное тобой образование находится прямо здесь, в Вэддоке? И находится ни много ни мало — полсотни лет?

«Чего?» — в некоторой растерянности подумал я, а талк у Джима коротко пискнул и тот небрежным движением принял вызов. Активировал левый наушник и, выслушав то, что ему сказали, переменился в лице.

— Пропала? — с ошарашенным видом переспросил он и посмотрел на меня. — Когда пропала? Куда?!

— Ладно, я понял. — сказал Джим мгновение спустя. — Я перезвоню.

Закончив разговор, мой друг пару секунд поразмыслил и снова бросил взгляд на меня.