Всё было великолепно. Постепенно парень прослыл самым умным адептом в академии. Его ставили в пример и постоянно награждали различными грамотами, но на второй год случилась настоящая катастрофа. Произошло нечто, что поставило крест на всех мечтах, планах и надеждах маленького Эри. Во время распределения, артефакт показал, что у парня серьёзные проблемы с даром.

Сколько удивления вылили в тот день на Эридана магистры и адепты, сколько лицемерного сочувствия он получил от своих недругов. Но сути дела это не изменило: парень был невероятно слаб, практически ноль в магии!

У всех магистров сложилось впечатление, что Эридан когда-то в прошлом чуть не выгорел, и энергия лишь чудом не вытекла из дырявого резерва. Правда, её было ничтожно мало. Настолько, что все засомневались, а сможет ли парень окончить академию, и есть ли в этом хоть какой-то смысл. Просто никто не понимал, как такое возможно, и, к сожалению, ничего с этим сделать не мог.

Громкий звон ударил по ушам, выдёргивая Пресветлого из воспоминаний о далёком, почти забытом прошлом. На самом деле звук был довольно тихий и привычный, но в нынешнем состоянии главы Ордена, казалось, что кто-то ударил в гонг прямо над ухом. Скривившись, он потянулся к кристаллу связи и нехотя проговорил:

– Слушаю.

– Дядя, давно не виделись, – раздался из кристалла тягучий голос Закроса. – Я бы хотел с тобой встретиться, чтобы обсудить одно очень важное дело. Поверь, ты захочешь об этом узнать!

Обиды прошлого и провал сегодняшнего дня подстегнули былую ненависть к племяннику, отчего Эридан едва сдержался, чтобы не прервать связь. О да, Закроса Пресветлый ненавидел больше всех. Ведь это он всё испортил своим неуёмным энтузиазмом, и именно племянник был тем, кто начал всю эту историю с простолюдинами!

До недавних пор Эридан считал, что они союзники. Только Закрос решил замолить грехи прошлого и вновь открыл академию для всех. Из-за него Пресветлому пришлось срочно придумывать альтернативные методы, чтобы удержаться у власти. Всё-таки никому не нужен слабый глава Ордена, когда вокруг столько сильных молодых магов.

«Может, само провидение, посылает мне возможность, поквитаться с племянником сейчас? Яд никого не щадит. Щенок пожалеет, что пошёл против меня», – подумал Пресветлый, и довольно дружелюбно проговорил в кристалл:

– Хорошо, я в загородном особняке. Смогу принять тебя через час.

В ожидании племянника Эридан старался обрести былую уверенность в себе и успокоиться. Показывать слабость перед Закросом нельзя: этот не постесняется ударить в спину. Оставалось пить успокоительное зелье и медитировать, чем Пресветлый тут же и занялся. Однако, одного стакана оказалось маловато, поэтому мужчина не мог сосредоточиться и постоянно дёргался, стоило услышать шум в коридоре.

Плюнув на все предостережения целителей о слишком большом количестве успокоительного, он в итоге уселся обратно за стол и налил ещё один стакан зелья. Взгляд выцепил циферблат настенных часов, которые сообщили, что час на исходе.

– Надо же, а раньше время тянулось…

Звук собственного голоса показался ему вороньим карканьем, поэтому Пресветлый поспешил сделать глоток, затем второй, третий, а на четвёртый – стакан дрогнул в его руках от стука в дверь. Замерев, словно загнанный зверь, мужчина не заметил, как создал на ладони пульсирующий шар огня. Он и сам не понял, зачем ему сжигать племянника – слишком грязно – поэтому быстро убрал заклинание и рявкнул:

– Войдите!

Дверь осторожно приотворилась и в кабинет заглянул слуга, блеющим голосом проговорив:

– Ваша светлость, не желаете ли отужинать?

Поняв, что зря волновался, Пресветлый хрипло захохотал, чем напугал слугу до тёмных мушек перед глазами. Он смеялся, как безумный, до слёз, издавая непонятные звуки, и когда слуга готов был бежать за целителем, внезапно замолчал. Смех прекратился столь внезапно, что слуга чуть не спросил, а жив ли ещё глава Ордена Единого, но тот вдруг сипло произнёс:

– Ближайшие три часа меня не тревожить. Когда приедет Закрос, проводи его сразу в кабинет. Свободен.

Низко поклонившись, слуга исчез за дверью, а Эридан глотком опрокинул в себя содержимое стакана и со стуком поставил его на стол.

– Как я дошёл до такого состояния? – простонал мужчина в тишине кабинета и закрыл глаза, откинув голову на спинку кресла.

Перед замутнённым от зелий и крепких напитков взором неожиданно возникло до боли знакомое лицо молодой женщины, а следом Пресветлого вновь затянуло в водоворот воспоминаний. Да, всё началось именно тогда – в академии. Он до сих пор, даже спустя четыре столетия, не мог забыть её…