Шрифт:
– Тетя, соседка… Да я каждую шутку до сцены сто раз проверяю – на всех тетях и дядях!
Это правда: Лёдя никогда не позволяет себе выйти на сцену с репризой, которую он не проверил до этого – в своем дворе, на улицах города, в дружеской компании, со случайными знакомыми… Каждый анекдот, каждую байку, каждую одесскую хохму он многократно пересказывает и по результатам пересказа тщательно корректирует, оттачивает, доводит до полного блеска.
Пока чистильщик обуви надраивает его ботинки, Лёдя рассказывает:
– Рабинович, где вы работаете?
– Нигде.
– А шо вы делаете?
– Ничего.
– Слушайте, это таки отличное занятие!
– Да, но какая конкуренция!
Чистильщик смеется. Лёдя доволен.
Следующая подопытная – торговка мелкими вареными рачками на Привозе.
– Скажите, вы часом не с Винницы?
– Нет, я не с Винницы.
– О, так мы с вами – земляки!
– Это как так?
– Ну, я же тоже не с Винницы!
Торговка заливается смехом и насыпает Лёде рачков, как семечки, в бумажный кулек.
А на лавочке у синагоги Лёдя проверяет байку на пейсатом мужчине в черной шляпе.
– Что вы будете делать, если получите миллион долларов?
– Ничего.
– Как?
– А зачем?
Лёдя смотрит на пейсатого в ожидании реакции. Тот озадаченно смотрит на Лёдю. И наконец спрашивает:
– Как – зачем?
– Что – как зачем? – озадачивается и Лёдя.
– Слушайте, кто тут кого спрашивает? Вы передайте этому малахольному, что если он не знает, куда деть миллион, пусть несет ко мне – Израилю Шварцу. Я ему вложу что надо и куда надо. С процентами!
На этот раз смеется сам Лёдя.
Кроме театра и кабаре, Лёдя еще подрабатывает конферансье в городском саду на показе мод. А что, это ведь тот же театр: Лёдя появляется на сцене в щегольском полосатом костюме, соломенном канотье и с тросточкой:
– Дамы и господа! Позвольте прочитать вам небольшую лекцию…
Публика недовольно шумит – не на лекцию она сюда пришла.
– Спокойно! Это ж лекция не о вреде алкоголизма и табакокурения, а на интересующую вас тему. Про моду – от Евы до наших дней!
И Лёдя исполняет куплеты:
Эх, жили наши предки!Счастливые, как детки!Не знали ни турнюров,Ни лент, ни куафюров!И всех расходов, между прочим, —Сорвать лишь фиговый листочек!А что сейчас? Другое дело!Нам без модисток никуда,Шелками обвивают тело,А шелк чулочков – ой, беда!И от расходов – если б знали,Так вы б, наверное, упали!В финале куплетов Лёдя выдает бойкий танчик и раскланивается.
Публика аплодирует. Появляются манекенщицы в разнообразных туалетах. Лёдя галантно подает им руку, помогая взойти на подиум. Последняя – яркая красотка итальянской внешности. Публика аплодирует красавице, но Лёдя недоволен:
– Господа, разве ж это аплодисменты? Котлета на сковородке громче шкворчит, чем вы хлопаете!
Публика добавляет энтузиазма. Громче всех ляпает ладонями-оладьями здоровенный пристав в первом ряду. И гордо поглядывает по сторонам, оценивая прием публикой итальянской красавицы. Красавица же с тайной благосклонностью улыбается Лёде.
Потом она переодевается за кулисами. На ее обнаженное плечо ложится рука Лёди. Итальянка оборачивается и заявляет совсем не по-итальянски:
– Та вы шо? Уходите, зараз мой муж придет!
Рука Лёди перемещается с ее плеча на талию:
– Уйду только через ваш поцелуй.
– Бесстыдник! – Красавица быстро целует Лёдю.
– Не-ет! Через такой поцелуй я даже шага не сделаю…
Красавица целует Ледю самозабвенно. Слышатся тяжелые шаги. Лёдя отпрыгивает в бархатные занавеси. Входит могучий пристав, лихо подкручивая усы.
– Рыбонька моя, ты сегодня блистала! Весь бомонд был в аффектации!
Пристав тянется поцеловать красавицу. Она уворачивается:
– Ой, я куда-то шальку задевала!
Красотка подбегает в занавесям и шепчет притаившемуся там Лёде:
– Приходьте завтра в два, его не будет! – И снова в полный голос: – Куда же ж я подевала шальку? Ах, вот же ж она! Зайчик, поедем в ресторацию!
Лёдя – слегка навеселе, в костюме с цветком в петличке, напевая песенку о модах, возвращается домой, разбрасывет по прихожей начищенные штиблеты.