Шрифт:
Лёдя грустно снимает картуз Сонькина.
– Очень жаль… Но все равно – я сменил амплуа.
– Ах, ты сменил амплуа? Но я не менял театр! И у меня зритель хочет получить немножко смеха. А все трагедии со слезами они имеют дома – за бесплатно.
– Публика тоже разная, – упрямится Лёдя. – Образованный человек не выносит пошлых водевильчиков.
– Это кто здесь образованный? Может, ты по ночам читаешь Спинозу?
– Кого? – не понимает Лёдя.
Антрепренер поднимается во весь свой рост и нависает над Лёдей:
– Брось эти глупости и работай, пока сезон!
В книжной лавке Лёдя разглядывает дешевые олеографии, лубочные картинки, красочно изданные книжки. К нему подходит хозяин.
– Ищете что-то конкретное или так интересуетесь?
– Я… Да, ищу… У вас есть Спиноза?
Хозяин с уважением смотрит на Лёдю.
– Я держу эту лавку уже тридцать лет, и еще никто ни разу не спрашивал Спинозу!
– Ну, а что-нибудь другое… серьезное… есть?
– Несомненно! – заверяет хозяин.
Из лавки Лёдя уходит, исполненный достоинства, потому что в руке у него внушительная пачка книг, перевязанная бечевкой.
На сцене театра идет очередной водевиль – «Балетоман». Лёдя за кулисами углубился в чтение толстой книги. Подбегает помреж:
– Ты что, оглох? Твой выход!
Лёдя вскакивает, роняя книгу на пол, и спешит на сцену. На обложке распахнувшейся книги значится: «Древнегреческие трагедии».
А Лёдя на сцене распевает привычные водевильные куплеты:
Я театры обожаю,К ним пристрастен всей душой,Но всех чаще посещаю наш театр —Театр Большой.Кто все прелести опишет,Как воздушно, как легко!Все в балете негой дышит —Башмачок, тюник, трико!Лёдю с новой пачкой книг встречает в театре антрепренер. Он с усмешкой косится на Лёдину покупку:
– День добрый, господин Спиноза!
– Добрый день!
Лёдя хочет обойти антрепренера, но тот его придерживает:
– Я гляжу, ты какой-то вялый, бледный… Теперь ясно: все деньги оставляешь в книжной лавке?
– Я не обязан отчитываться в своих тратах! – гордо отрезает Лёдя.
– Да боже упаси, хоть в карты проиграй – мне дела нет. Но мне есть дело до здоровья моих артистов. Так вот, я назначаю тебя еще и кассиром. Подработаешь чуток…
– Но это не моя профессия! – петушится Лёдя.
– А что, актер – это разве профессия? Нет, это – диагноз!
Лёдя пытается еще возражать, но антрепренер пресекает его попытки:
– Начнешь послезавтра. Мы едем в Большой Токмак.
В кассе под вывеской «Малый театр Большого Токмака» Лёдя сидит и опять читает толстую книгу. Еще два внушительных тома лежат рядом.
Очереди в кассу не наблюдается. Но вот к окошечку подходит местный зритель:
– Я извиняюсь, скажите, а доктор Поляков уже купил билет?
Лёдя рассеянно отрывается от книжки:
– Доктор Поляков? Нет… Еще никто вообще не покупал.
– А-а, – разочарованно тянет зритель и уходит.
Лёдя опять углубляется в чтение. Подходит парочка.
– Скажите, доктор Поляков купил билет? – спрашивает молодой человек.
– Нет… Не покупал…
– Ну, тогда и нам здесь делать нечего, – заключает девушка.
Лёдя озадаченно смотрит вслед удаляющейся парочке и вновь берется за книгу. Но в окошечке появляется физиономия благообразного старичка.
– Скажите, любезный, покупал ли уже билет доктор Поляков?
– Послушайте! – не выдерживает Лёдя. – А кто такой этот доктор Поляков?
– О-о, доктор Поляков – это человек тонкого вкуса. Он жил в Харькове. А Харьков, согласитесь, это не Большой Токмак!
Буйную головушку Лёди тут же озаряет шальная идея.
– Спасибо, теперь мне все ясно!
– Что вам ясно? – интересуется старичок.
– Ясно, почему прибегал человек и взял сразу десять билетов – для доктора Полякова и его семьи. Сразу видно, интеллигентный человек: все билеты – в пятый ряд.