— Пошла к драклам, Грейнджер! — Пэнси мотнула копной черных волос, стриженных по плечи. — Мне хотя бы косметика только годы прибавляет, а вот тебе бы не помешало скрыть за макияжем свои синяки и морщины. Алкоголь с женской кожей творит ужасные вещи.

Гермиона перекинула ноги через подлокотник, приняв привычную удобную позу, и сложила руки на груди. Она и Пэнси были полными противоположностями друг друга. Утонченная аристократичная Паркинсон, гордо восседавшая на подлокотнике дивана, словно оседлала коня, как это делали дамы светского общества, то есть сидя одним боком. И развалившаяся в кресле Грейнджер, вальяжно задравшая повыше ноги в потертых массивных ботинках, которыми наверняка можно было запинать кого-то до смерти.

— Вино полезно для сосудов, — Гермиона нагло улыбнулась, прекрасно зная, что все с ее лицом нормально. Конечно, синяки под глазами у нее были, но они были с самого детства, такая особенность кожи. Но морщинами ее лицо пока не обзавелось. — Ты тоже чуток выпей, у тебя давление что-ли? Глаза покраснели.

— Малфой, ей обязательно тут находиться? — Пэнси недовольно повернулась к другу, тот в ответ лишь закатил глаза. — Тео!

Но Нотт вообще казался безучастным и меланхолично пролистывал какой-то журнал.

— Ох, Паркинсон, жалуйся на меня хоть вашему святому Салазару, мне абсолютно, — она загнула мизинец, — фиолетово, — безымянный, — наплевательно, — большой, — безразлично, — указательный, — похуй, хочешь ты меня видеть здесь или нет.

Оставив не загнутым только средний палец, Гермиона показала ей фак и тут же сделала глоток из своего бокала. Малфой старался не смотреть на пьяную сожительницу, но взгляд то и дело возвращался к ней. На последней реплике он слабо улыбнулся. Что за чертовка? Хамить Пэнси? Да такого раньше никто себе не позволял!

— Засунь себе его в задницу, — тут же ответила Паркинсон и подпрыгнула на месте.

— И тебе корнем солодки захлебнуться, — лениво пробурчала Грейнджер. Закинув ногу на ногу, она почти «растеклась как желе» по широкому креслу. — А как Рон, Паркинсон? Не берешь его на ваши сборища? Или уже расстались?

— Не смей упоминать о нем! Еще такая как ты будет указывать, куда мне звать моего парня, а куда нет! — уже спокойнее реагировала Пэнси, включая отработанную годами тактику. Будь спокоен как удав, оппонента это выбесит еще сильнее.

— Значит, не расстались? Мило, — хмыкнула Гермиона со своего кресла. — Удивительная вы пара, конечно, да, ребят? — она задала всем риторический вопрос и не ждала никаких слов одобрения. — Что тебе от него надо, может, поделишься? Не сочти за грубость, просто выглядит странно.

Гермиона говорила медленно, запинаясь собственным языком о свои же зубы.

— Ты дура, Грейнджер. И ты должна запомнить, что я никогда не даю в обиду того, кто мне дорог, — в следующий миг в лицо Гермионы прилетело содержимое бокала Паркинсон.

Белое вино ополоснуло лицо гриффиндорки, и девушка фыркнула, выплевывая то, что попало ей в рот. Она медленно приподнялась, вытерла лицо рукавом толстовки и рухнула обратно в кресло.

— В Роне я, как раз-таки, и не сомневаюсь. Я тебе не доверяю, слизеринская змея! — зло прошипела Гермиона, краем глаза замечая, что Блейз и Полумна о чем-то тихо переговариваются.

— Прекратите, — громко и холодно сказал Малфой. — Устроили тут клуб импровизаторского оскорбления.

— Может, споешь нам? — мелодичным голосом предложила Полумна Гермионе, неотрывно смотря на гриффиндорку. Та в ответ глупо уставилась на Лавгуд, все еще поглощенная спором с Паркинсон.

— Боюсь, мои мозгошмыги сейчас не в состоянии хорошо спеть, — отрицательно покачала головой Грейнджер.

— Как раз наоборот, они вполне себе бодрые, — не понимая намека на отказ, ответила блондинка, поправляя пышную ярко-розовую юбку, контрастирующую с голубыми колготками.

— О, да, — подал голос Тео, сидевший на другом конце дивана справа от Малфоя. — Даже я не был таким бодрым, когда мы отплясывали на выпускном в Хогвартсе. Но вообще, это неплохая идея, сыграй!

Немного обдумав, Гермиона села и приняла от Блейза гитару, тот ей ободряюще подмигнул и улыбнулся. Тряхнув головой, она провела пальцами по струнам, собирая остатки своего достоинства и нежелания опозориться.

— Блейз, — она пальцем подозвала его к себе поближе, — ты умеешь импровизировать и подбирать ноты на слух?

Мулат нахмурился.

— Немного, но думаю, что самый лучший в этом у нас Драко.

Малфой зло уставился на друга и отрицательно покачал головой.

— Даже не мечтайте.

— Да брось, уверен, это очередная хорошая песня, — Тео положил руку на плечо друга.

Закатив глаза, Малфой встал с видом человека, которого просили не аккомпанировать на рояле, а крикнуть на всю улицу, что гриффиндор самый лучший факультет. Поправив тонкий черный пуловер, парень прошел к рядом стоящему черному роялю, на котором появился листок с от руки написанными нотами.