Здравствуй дорогой родственник. Как я только, что убедился, ты достаточно осведомлен о моих действиях и планах.

Но, как я писал уже ранее, я не планирую, и не планировал, ничего, что могло бы причинить ущерб твоей империи. Наоборот я бы хотел, чтобы ты укрепил свою власть, как должно.

Поэтому я хочу тебя предупредить, насколько мне стало известно, в твоем дворце зреет очередной заговор. Обрати внимание на поведение своей сестры Анны. Твоя сестричка все никак не успокоится, и теперь хочет сделать Василевсом своего мужа, или твоего брата. Я думаю, что ты при должном внимании сам все выяснишь, ипредпримешь меры для ликвидации заговора. Кстати, у меня сейчас строится женский монастырь, который будет нуждаться в образованных монахинях. Когда будешь решать, как поступить с заговорщиками вспомни об этом.

Далее хочу тебе сообщить, что мой отец, которого тебе представляют, как архонта Владимира, вовсе не так уж зависим от вас, и по сути является не архонтом, а князем, занимающим великий стол. После зимних удачных походов его влияние резко возросло. И сейчас он вновь поддается на уговоры помочь Василию, сыну самозванца Диогена занять придунайские земли. Я, к сожалению, нахожусь слишком далеко от Киева и не могу влиять на обстановку там, хотя написал письмо отцу с просьбой соблюдать мир с ромейской империей.

И последнее, я тебе уже предлагал совместный походна Конийский султанат и Данишмендидов, мне будет гораздо спокойнее, если рядом с нами не будет сельджуков, да и туркменов тоже. Время идет и надо принимать решение. Поэтому пришли человека, которому ты можешь доверить обговорить подробности такого похода, Я со своей стороны смогу выставить не менее ста тысяч половцев и пять тысяч катафрактов – русов, а пеших воинов не менее двадцати тысяч, а может даже и больше.

Зная твой ум и решительность, надеюсь, что ты согласишься на мое предложение

Твой зять князь Глеб Таврический.

Иоанн положил папирус на стол и задумался.

Похоже, Глеб еще умнее, чем они думали с отцом. Вот каким образом он узнал, про заговор? Похоже, за то время, что он был логофетом, ему удалось создать сеть осведомителей во дворце, притом, так, что никто ничего не заподозрил.

Холодный пот потек у него по спине.

– Так, что он имеет возможность убить меня в любое время,- бились панические мысли в голове,- да еще и намекает мне на это. Что же делать? Неужели Тени, которые сейчас служат мне, служат еще и ему? Нет, вряд ли, они ничего не знают про дворцовые интриги. Искать его шпионов нужно в другом месте.

Немного успокоившись, Иоанн вновь вызвал главного логофета.

– Ну, расскажи мне Василий, чем занимается моя сестра Августа Анна.

Встревоженный логофет мгновенно вспотел, ему ничего не было известно, про какие-либо подозрительные дела Анны. Но ведь вопрос прозвучал?

– Василевс, по докладам моихосведомителей. Августа озабоченаописанием деятельности вашего великого отца. Она ежедневно опрашивает множество военачальников, очевидцев сражений, чтобы как можно лучше написать все в своем труде. Ничего подозрительного не происходит.

– Ну, что же очень хорошо, а чем занимается ее муж Никифор Вриенн.

Логофет покраснел:

– Василевс, последние дни он очень много времени уделяет беседам с вашим братом.

– И о чем они беседуют, ты выяснил?

– Осведомители работают, Василевс.

– Василий, после смерти отца я оставил тебя главным логофетом, но это не значит, что ты будешь манкировать своими обязанностями. Завтра я должен знать все о переговорах моих родственников. Ты все понял?

– Да величайший,- и логофет, упав ниц, припал губами к сандалиям автократа.

Иоанн ухмыльнувшись, при виде того, как трясущийся от страха чиновник выскочил в дверь, услужливо открытую чернокожими рабами, вновь погрузился в тяжкие раздумья.

В соборе Успенья Божьей Матери было не протолкнуться, сегодня на заутрене в церкви стояли сам князь Ростово-Суздальского княжества Юрий Владимирович с семьей и его гость старший брат Мстислав Владимирович. Столпившиеся жители Суздаля с любопытством разглядывали старшего брата своего князя, которого они еще не видели. Приехал он со свитой заполночь, а утром уже стоял на молитве, выказывая свою приверженность божьему слову. После окончания молитвы, братья вышли и вместе пошли пехом в княжеский терем, находившийся неподалеку от собора. Десяток крепких воев бдительно следил за окружающими. И хотя князьям здесь нечего было опасаться, охрана не расслаблялась. Братья между тем продолжали, начатый еще поздно вечером разговор.

– Вот так и получилось Гюрги,- говорил Мстислав младшему брату, - исчез

Давыд, аки тать в ночи, а теперь слух пошел, что я с отцом его вместе с семьей распорядился зарезать.

– А ерунда,- махнул рукой, Юрий,- если живы они, то объявятся, а не объявятся так тому и быть. Ты мне лучше расскажи, что там наш брат Глеб поделывает. Надо бы его, по какому случаю вызвать хоть в Киев этим летом. А то может, так и не увидим брата родного. Или не совсем родного?- и он с хитрой усмешкой посмотрел на Мстислава. Но Мстислав оставался серьезным.