Он несколько секунд просто стоял и смотрел на нее.

– Они там что-то про клаустрофобию говорили... про вашу, - с вежливым смущением проговорил он.
– Ну, не то, чтобы смеялись... Вы сможете вести машину?

"Теперь опять не математик!" - стала уже всерьез оживать она и - сделала предложение:

– А что, вы предлагаете взять меня на буксир?

– Трос есть. Почему бы и нет?
– тоже начал воодушевляться он. Я - за. "Мазда" должна помогать "мазде".

Вот оно! Наконец, начался нормальный разговор между мужчиной и симпатичной молодой женщиной.

– Отличный слоган, - констатировала она.
– Вы не в рекламе работаете?

– Нет. Я как раз больше - по прогнозам, - раскололся он.
– Но осадки не моя работа...

– Если не осадки, значит биржевые сводки...- рискнула она.

Он откровенно удивился:

– Не в десятку, но очень близко. Прямо телепатия.

– Не в десятку, но тоже близко. Клаустрофобия. Оборотная сторона, - раскололась и она.

Он выдержал еще одну элегантную паузу, украсив ее на этот раз не смущением, а прямо-таки проникновенной интеллигентской улыбкой.

Дело было сделано!

– Знаете что?
– начал он.
– Давайте так. Я поеду впереди. Не быстро, а вы - за мной... Если не сможете вести, посигнальте фарами два раза. Мы остановимся и посмотрим. Буксир не буксир, не оставлять же вам тут машину.

– Вы настолько уверены, что мне плохо? Прямо хуже некуда?
– всерьез начала и она.

– Просто я всегда начинаю с самого худшего прогноза, - сказал он.
– Вы в сторону города?

В сущности, все произошло так, как не могло, но только так и должно было произойти.

Интересней всего было гадать, готов ли он пробивать ей дорогу до самого ее дома, через весь мегаполис, или же все-таки тормознет перед поворотом к своему коттеджному поселку и предложит заехать на чашечку горячего кофе.

Раз уж реальность создавалась по ее плану, она решила не пускать ее на самотек и посигналила за полкилометра до поворота.

– Вы как?
– спросил он, когда они встретились на обочине, между машинами.

– Все в порядке, - ответила она.
– Я просто хотела сказать "спасибо". Дальше я смогу сама.

Он покорно развел руками:

– Сами так сами... Но я бы мог напоить вас горячим кофе. Я тут совсем недалеко живу. Полчаса на все. Согреетесь и поедете к себе. Вам же далеко. Хоть немного вечер скрасите, а то одни отрицательные эмоции.

Он совсем не уговаривал, совсем-совсем не подъезжал. Просто строил математически ясную формулу одного из вариантов положительного прогноза.

– Мне далеко, это уж точно, - согласилась она и построила свою формулу, простейшую и, на первый взгляд, совершенно бесполезную.
– Спасибо. Поздно. А я уже тороплюсь. Так что в другой раз.

Она протянула ему руку. Он очень мягко пожал ее, и она почувствовала, насколько сильно замерзла, хотя была одета куда теплее его. Водолазка, черный кожаный плащик.

– Рука у вас ледяная...
– констатировал он.

– И какой прогноз?
– на пару мгновений задержала она его руку.

Он сам отпустил ее.

– Если сразу, как приедете, выпьете чаю с лимоном и коньяком, то... прогноз будет как всегда позитивным.

Он достал из нагрудного кармана небольшой портмоне - она сразу приметила дорогой кожаный Montblanс, - а из портмоне - визитку:

– Это вам. Если вдруг потребуется какой-нибудь позитивный прогноз... Во всяком случае этот "другой раз"... ну, о котором вы сказали... уж точно не в этой ментовской норе. Да?

"И кто здесь математик?!" - подумала она с таким чувством, будто уже хлебнула горячего чая с коньяком.

Вот сейчас можно было запустить реальность по двум направлениям. Первое - страшно удивиться, запрыгать по-ребячьи, закричать "бывают же совпадения!" и, типа, кинуться ему на шею... А дальше что угодно - кофе, коньяк, шампанское, душ... стоп! Отматываем назад. Просто кофе. Все.

Второе направление... А оно сразу и пошло-тронулось, не успев вообразиться.

Она в меру кокетливо помахала его визиткой у себя перед лицом, как крохотным веером:

– Я тоже имею отношение к позитивным прогнозам. Я просто занимаюсь тем, что претворяю в реальность чужие позитивные прогнозы. Иногда получается, и мне деньги за это платят.

– Звучит очень многообещающе, - улыбнулся он как-то немного робко и отстраненно, как только и способен улыбнуться прожженный до мозга костей интеллигент-математик, пусть и с дорогущим портмоне.