Шрифт:
Она, конечно, ожидала услышать такой ответ, но очень хорошо к нему подготовилась. Она знала, что усилий на этого суперзаконопослушного немца потребуется куда меньше, чем когда-то в "обезьяннике" - на безобразно преступных защитников закона. Она вновь ковала реальность, зная, что от нее хочет.
– Но ответ не отрицательный?
– начала она, всверливая взгляд в его левый глаз.
– Я же сказал...
– Если бы ты был на месте своего отца...
– Я не нахожусь на месте своего отца, - отбил второй удар босс.
– Но мы же - новое, положительное Штази... Ты же сам говорил. Мы поднимаем, а не подавляем. Мы возмещаем былые грехи. Разве не так, Петер?
– давила она.
– На это, то есть на возмещение давних грехов, у нас есть статья расхода, но у нас нет статьи расхода на противозаконную деятельность, - все еще трепыхался босс.
– Тогда вычти из моей зарплаты...
– Она с легким напряжением потянула в себя воздух носом, как тогда, в "обезьяннике".
– Ты ведь можешь вычесть издержки из моей зарплаты...
– Ты думаешь, Анна, этих издержек будет достаточно? Ресурсы, а потом - адвокаты. Иск к компании...
– Мне нужно взглянуть на его личные фотографии. На расположение личных вещей на столе... И все. Я даже не буду ничего фотографировать. Я пройду мимо всего, как привидение...
– Она приготовилась.
– Как тень... Как призрак работающего под прикрытием полковника Штази. Но только как призрак...
Босс содрогнулся.
Она втянула воздух, как лев - запах свежего мяса... Как акула - молекулу крови.
Она на одно мгновение отняла у босса его отца.
– Почему?
– спросил босс совершенно другим, приглушенным, сдавшимся голосом.
Все! Ее взяла. Теперь она могла говорить все, что угодно.
– Русские в таких случаях говорят "потому"... Я не возьму с собой удостоверения и визиток. А ты можешь стереть мой файл в случае провала.
"Ну, ничего себе!" - подумала она.
– Ты решила играть в серьезную игру, Анна, - вернулся к участливому тону босс.
– Но должна ответить "почему".
– Я уже сказала: я столкнулась с уникальным случаем. Чтобы зацепить его, я должна увидеть. Тебе нужен качественный результат работы.
– Что? Что увидеть, Анна?
– Босс пришел в себя и пытался ответить на вопрос, кто в доме хозяин.
– Ты еще не ответил на два моих последних вопроса.
– Какие?
– зачем-то снова прикинулся дурачком босс.
– Что у нас на кону?
– ...Конечно, не хотелось бы неудачи, - вполне определенно понекал босс.
– Ай-энд-Ай выбрала нас и выбрала тебя. Они очень много знают. Они на фронтире... на переднем крае... Сумма тоже уникальна. Я сам свою голову ломаю.
– Тогда пробей мне канал. Дай группу поддержки. Ты лучше знаешь, что делать... Как и когда отключить сигнализацию, увести охрану, отвлечь семью...
– У него нет семьи, - не сдержался босс.
– Тем проще, - быстро вставила она.
– По крайней мере, официально... Дома, я это имею в виду.
– Вот!
– победно подняла она руку.
– Ты уже на полпути. Ты уже сказал "А". Мы думаем с тобой одинаково! Говори "Б".
Боссу принесли эспрессо. Как и ей. Реальность, словно локомотив, проскочила опасную стрелку, на которой могла дальше завертеться по кругу... как на детской железной дороге.
Босс посидел, попил кофе, подумал.
Она ему не мешала.
– Я посмотрю, какие у нас есть ресурсы, Анна, - наконец, сказал он.
– Так, чтобы не вляпаться...
– "Я" в первом слоге слова получилось громкое, резкое, лающее, немецкое "ja"...
Если он потом скажет, что это был гипноз, она согласится. Она вновь ковала свою личную реальность, в которой цель оправдывала это не самое садистское, унижающее босса средство. В крайнем случае она еще разик напомнит ему про "положительное Штази".
Босс еще посидел, попил кофе, посмотрел на нее.
В глазах у босса заиграл огонек.
– Анна, ты хочешь затеять дело, о котором я только мечтал в детстве...
– улыбнулся он.
– Я могу тебе только завидовать. И я это делаю, Анна. Прямо сейчас.
Глава 7. КТО В ДЖУНГЛЯХ ОХОТНИК...
Если у тебя дома, на самом видном месте, висит портрет не мамы, не папы и не детей, которых и так нет, а великого охотника Джима Корбетта и ты считаешь себя монашкой его "ордена", то у тебя два выхода - либо в итоге признать себя бездарной мечтательницей, либо хоть раз в жизни затеять настоящую охоту, в которой жертва получит полное право и явную возможность сожрать тебя саму...