– Не удивлен. Она вложила в бизнес все свои сбережения. И немало моих тоже. Теперь я потерял ферму за пределами колонии и свой дом в Камулодунуме, а моя доля в таверне будет сожжена дотла, когда придут повстанцы. Я потерял все. За все те годы, что я провел в армии, ничего нет.

– У тебя все еще есть Петронелла и твоя мать.

– Думаю, это так.

– У меня есть сбережения в Риме и имущество. Более чем достаточно, чтобы нам хватало на жизнь, - предложил Катон.

Макрон кивнул.

– Я благодарен тебе, парень.

– Ты бы сделал то же самое на моем месте.

Они направились прямо к штабу, где гарнизон и солдаты конной колонны Светония готовились к защите дворцового комплекса, их тела блестели от пота, трудясь при свете факелов и жаровен, установленных по периметру. «Теперь, после проведенной разведки, все это совершенно бессмысленно», - подумал Катон. Он заметил, что людей из Второго легиона пока не было видно, и задался вопросом, что их задерживает. Они наверняка уже должны были прибыть.

Он отпустил своих людей и спешился, прежде чем повернуться к Макрону.

– Пропретору понадобится твой отчет, прежде чем ты сможешь отправиться в «Собаку и Оленя». Я отправил туда несколько человек охранять это место, так что Петронелла и остальные пока в безопасности. Если меня задержат здесь, тебе лучше сообщить им, что Лондиниум придется оставить и лучше всего, чтобы они немедленно покинули Британию. Я планировал посадить их на корабль до того, как меня отправят разведать планы и силы повстанцев. Тебе придется это сделать, если я не смогу вернуться в гостиницу.

– Хорошо, парень. Я позабочусь об этом.

Катон взглянул на вход в здание резиденции наместника и вздохнул, сняв шлем.
– Пойдем, сообщим Светонию плохие новости.

Катон шел впереди, когда их провели в таблиний пропретора, как только рана Макрона была наспех промыта и перевязана. Светоний слушал доклад Агриколы и поднял руку, чтобы заставить трибуна замолчать, и посмотрел вверх.

– Префект Катон? Вернулся так скоро. Это могут быть только плохие новости.

– Боюсь, что так, полководец. Основная колонна мятежников находится не более чем в дневном переходе. Их кавалерия и легкие войска смогут достичь Лондиниума не позднее рассвета. Осмелюсь предположить, что первые из них прибудут к городу ночью.

– Основные работы по укреплению обороны должны быть завершены к рассвету, господин, - высказался Агрикола.
– Мы будем неплохо готовы их встретить.

– Нет, - вмешался Катон.
– Мы не можем оставаться здесь, пропретор. По моим оценкам, в войске Боудикки находится не менее тридцати тысяч человек. К северу от нас движется отдельная колонна. Также есть еще люди в отрядах, собирающих фураж, а также те, кто продолжает присоединяться к рядам Боудикки. И я так и не смог разглядеть конец колонны. Всего их может быть более ста тысяч.

– Сто тысяч?
– недоверчиво повторил Светоний.
– Как это возможно? Во всем племени иценов не может быть столько населения в целом.

– Это не только ицены, господин, - сказал Макрон, выступив рядом с Катоном вперед.
– Это тринованты и многие отряды других племен, недовольных Римом. Они безостановочно прибывают издалека. Я видел их собственными глазами.

– Кто этот бродяга?
– спросил Светоний, затем дважды взглянул, прежде чем наклониться вперед.
– Центурион Макрон? Как, Плутон тебя побери, ты еще жив?

– Я был взят в плен в Камулодунуме, господин. Вместе с дюжиной других парней. Я был единственным, кто выжил и смог сбежать. Я был спасен от врага, когда встретил префекта Катона и его людей.

– Правда?
– подозрительно ответил Светоний.
– Ты мне выложишь полную историю своих приключений, как только для этого появится время. А сейчас мне нужно знать, сможешь ли ты подтвердить оценку сил противника, сделанную префектом.

– Судя по тому, что я видел, на его отчет можно положиться, господин.

– Понятно, - Светоний на мгновение задумался над тем, что ему сказали.
– Если Катон прав, то мы в большей опасности, чем я рассчитывал, господа.

– Сколько из них обученных воинов?
– спросил Агрикола.
– Держу пари, не более малой доли. Остальное – просто отбросы. Плохо вооружены и с низким моральным духом. Едва ли они могут сравниться с ауксиллариями, защищающими цитадель, не говоря уже о легионерах Второго легиона, марширующих к нам на подмогу.

Макрон сухо усмехнулся.