Челюсть Гитеция напряглась, а мышцы шеи вытянулись, словно толстые веревки, когда хирург опустил лезвие пилы к кости. Его действия сопровождал тихий скрежет, и Макрон, несмотря на долгие годы знакомства с ранами, почувствовал, как у него скрутило живот.

Кость с хрустом разошлась, и Фриген потребовал смолы. Солдат вытащил кастрюлю, ручку которой обернул в толстый кусок ткани, и поставил ее туда, куда указал хирург.

Стук копыт заставил Макрона посмотреть вверх, и он увидел одного из дозорных, скачущего к ним с холма. Мгновение спустя он остановился недалеко от стола, на котором растянулся Гитеций.

– Господин, мы заметили врага! Пятьдесят человек во главе с тремя колесницами идут по дороге.

Макрон кивнул хирургу.
– Сделай это. Быстро.

Фриген использовал небольшую ложку, чтобы нанести кипящую смолу на обнаженную кость и иссохшие кровеносные сосуды. Челюсть Гитеция отвисла, деревянный брусок упал на стол, он потерял сознание и обмяк. Хирург добавлял смолу, чтобы прижечь плоть, пока не убедился, что сделал все необходимое.

Макрон повернулся к наблюдателю.
– Как далеко они?

– Менее трех километров, господин.

– Дерьмо, - он посмотрел на Фригена.
– Что осталось сделать?

– Нам придется подождать, пока смола высохнет и затвердеет настолько, что я смогу закрыть рану, сшив складки кожи вместе.

– Сколько?

Хирург пожал плечами.
– Недолго.

Макрон зашипел от бесполезного ответа и переключил свое внимание на наблюдателя.
– Возвращайся на холм. Когда они будут в пределах половины от той дистанции, возвращайся сюда. Вы оба.

Ауксилларий развернул своего коня и поскакал обратно к напарнику, все еще наблюдавшему с холма.

Пока они ждали, пока смола потускнеет и затвердеет, Фриген поспешно вытер инструменты, которыми он пользовался, и сложил все обратно в сундучок, за исключением шовной иглы и ниток. Гитеций пошевелился и открыл глаза, затем его голова склонилась набок, и он вновь потерял сознание.

– Сможет ли он уехать вовремя?
– спросил Макрон.

– Не сам. Лучше всего, чтобы его привязали к седлу, а по бокам – по человеку.

– Это нас замедлит.

Когда Макрон оглянулся на вершину холма, двое наблюдателей начали спускаться по склону.

– Фриген, мне плевать, что ты думаешь о смоле. Прикончи это дело сейчас же.

Лекарь не стал возражать. Он взял иглу в одну руку, другой перекрыл складки кожи и начал сшивать их вместе над уродливой темной массой смолы. Гитеций поморщился и пробормотал что-то неразборчивое, пока Фриген накладывал швы.

Дозорные спешились, и Макрон взглянул на дорогу. Он видел пыль, поднятую приближающимся врагом.
– Где наши друзья?

– Меньше чем в полутора километрах отсюда, и … они ускорили темп, господин. Солдат осмотрел отрубленную руку и пятна крови на столе и взглянул на своего спутника, прежде чем отважиться сделать следующее замечание.
– Нам пора двигаться, господин.

– Тут я буду отдавать долбанные приказы!
– Макрон пристально посмотрел на него и сжал кулаки. Ауксилларий от неловкости отвернулся.
– И вы двое будете ехать по обе стороны от Гитеция.

Фриген завязал последний шов.

– Теперь ты можешь посадить его на лошадь.

Макрон и остальные, удерживавшие ветерана, подняли его тело в седло и привязали ремнями.

– Они идут!
– крикнул один из дозорных.

Макрон увидел, как ведущая колесница завернула за угол рощи не более чем в километре от них. Воин на погосте колесницы повернулся, чтобы позвать своих последователей, и другие колесницы и всадники галопом появились в поле зрения, ускоряя шаг, когда они заметили небольшую группу римлян возле таверны. Их боевые кличи и грохот колес и копыт разносились по открытой местности.

Как только Гитеций оказался в безопасности, Макрон приказал двум своим сопровождающим двигаться дальше, а затем побежал к своему скакуну. Фриген закрыл свой деревянный сундук и все еще боролся с ремнями, когда центурион поравнялся с ним.

– Оставь это, хренов дурак! Это только отяготит тебя!

Хирург поколебался, затем оттолкнул сундук в сторону и бросился к своей лошади. Ауксилларии поскакали прочь, за ними следовали те двое, кому было поручено сопровождать Гитеция по обе стороны, а Макрон и Фриген неслись позади. Оглянувшись через плечо, Макрон увидел, что враг отставал всего лишь в трехстах шагах позади. Всадники уверенно шли впереди колесниц, хотя последние были легкими и достаточно проворными, их возничие наклонялись вперед, подгоняя лошадей.