Девочка согласилась, только сейчас заметив, что испачкала одежду. Они так весело играли в саду, что совершенно забыли обо всем на свете.

– Ой, у тебя на коленке кровь, - подметила наблюдательная Марья. Присела возле Глаши на корточки, чтобы осмотреть колено.
– Паша, будь добра, принеси перекись. Пусть рана и небольшая, лучше обработать.

Глаша не очень-то любила врачей и любые медицинские процедуры. Но Марью подпустила к себе без труда. А когда та, обработав рану, подула на колено, так душевно улыбнулась, как будто признала в этой женщине родную душу. Да, наверное, именно так поступила бы любящая мать. Владимир не мог не подумать об этом.

А что бы сделала Пэтси?

Об этом он тоже не мог не подумать. Его будущая жена проявляла терпеливость и любезность по отношению к дочери. Дарила подарки, приглашала сходить вместе в ресторан или по магазинам. Глаша, к слову, всегда отвечала отказом. Но стала бы Пэтси вот так бережно обрабатывать рану его дочери? Говорить ей ласковые слова и просить потерпеть легкое пощипывание?

Вряд ли… Ответ, к сожалению, более чем очевиден.

У Пэтси нет своих детей, она просто не знает как себя с ними вести. По крайней мере, Владимир оправдывал будущую жену именно этим. Но надеялся, что после свадьбы Пэтси согласится завести общего ребенка. Он бы этого хотел. Может быть, после этого в женщине проснется настоящий материнский инстинкт, а у Глаши появится младший братик или сестренка.

– Ну вот, теперь все в порядке, - объявила Марья, поднимаясь и ласково касаясь макушки Глаши.
– Только лучше бы вам обеим принять ванну и переодеться.

– Тяв!
– вмешался Крендель, как будто привлекая внимание к своим грязным лапам.

– Да, да, и тебе тоже, - предупредила Марья и шутливо погрозила щенку пальцем.
– Тебя мы тоже сегодня искупаем.

– А можно мне с вами?
– спросила Глаша, с надеждой заглядывая Марье в лицо.
– Пожа-а-алуйста…

Она с такой благодарностью принимала ласку Марьи, так тянулась к ней, что ее отцу оставлялось лишь удивляться. Впрочем, он и сам испытывал к этой удивительной женщине подобные чувства.

– Если отец разрешит, - предупредила Марья.

Глаша перевела на него умоляющий взгляд.

– Конечно, можно, - выдохнул он, поняв, что никакими способами не уговорит дочь вернуться в особняк сейчас. Ему и самому хотелось бы остаться. Но как найти предлог?
– Кстати, дорогие соседки, мы с Глафирой приглашаем вас к нам на завтрашний ужин. У нас соберутся гости, только близкие друзья. Присоединитесь? Вы угостили нас замечательными салатами, пришел наш черед ответить благодарностью. Верно, Глаша?

Девочка радостно захлопала в ладоши, а после обняла Павлу, уверенная, что та не откажет. Но решение оставалось за Марьей.

– Боюсь, не получится, - с сожалением произнесла Марья.
– Нам очень приятно, но… Завтра привезут оборудование. И приедет поставщик… Я буду слишком занята… Простите.

Владимиру показалось, что Марья просто ищет отговорки, дабы не присутствовать на ужине. Конечно, работа - это важно, он сам понимал и разделял подобное отношение. И все же был расстроен отказом.

– Очень жаль, - выдохнул он. И все же не потерял надежды.
– Если передумаете, приходите. Мы с Глашей будем ждать.

Когда отец и дочь Вяземские ушли, Павла с укором посмотрела на мать.

– Почему ты отказала? Разве мы не можем пойти на ужин?

Марья и сама не знала, почему не хочет идти в особняк. Вернее, знала слишком хорошо…

– Не думаю, что мы впишемся в их компанию, - предположила она. Обняла дочь и поцеловала в рыжую макушку.
– Ты должна понять, что ужин в таких особняках, с такими людьми, это не просто дружеские посиделки. Это настоящее светское мероприятие. А нам даже надеть нечего.

Марья украдкой вздохнула.

Представила, как садится за стол рядом с Пэтси, сияющей, как настоящий бриллиант. Себя она могла сравнить разве что с куском земли, темным и невзрачным. Ей не хотелось, чтоб над ней посмеялись. Тем более над ее дочерью. Она так старалась, из кожи вон лезла для того, чтобы ее дочь выглядела не хуже других. Хорошо одевалась, имела игрушки и книжки. Даже телефон собралась купить, как только накопит достаточно денег. Но как бы она ни старалась, слишком хорошо понимала: уровня Вяземских ей не достичь.

Да и стоит ли давать себе ложную надежду?

Владимир оказался слишком притягательным мужчиной. Впервые за долгое время Марье хотелось кому-то понравиться. Кому-то, кто затронул ее сокровенные чувства. Но Владимир скоро женится. Его приглашение - только лишь жест вежливости, не более. А она рядом с Пэтси почувствует себя неловко. Ох, нет, ей не выдержать этого ужина.

– Как это нечего надеть?
– удивленно и вместе с тем возмущенно возразила Павла.
– У нас полные шкафы вещей. Ну же, мам, соглашайся.