Шрифт:
Владимир…
Вспомнив о нем украдкой, Марья почувствовала, как заныло сердце. Он обещал, что Порогов больше не появится в их с дочерью жизни. А Владимиру она, отчего-то, верила безоговорочно.
Отчаявшись уснуть, Марья решила выпить на ночь успокаивающего чая с мятой. Но едва поднялась с постели, как проснулась Павла.
— Ма-а-ам… — робко позвала девочка.
— Что такое, воробышек? Прости, что разбудила. Хочешь выпить вместе со мной чая?
— Нет. — Девочка покачала головой и сладко зевнула, прикрыв рот ладошкой. И вдруг серьезно посмотрела на мать. — А кого ты любишь?
— Что? — Марья непонимающе поморгала. — О чем это ты говоришь?
— Я случайно услышала, как ты признавалась Константину. Ты сказала, что любишь другого.
Сердце Марьи ухнуло в пятки.
Константин, будучи полностью сосредоточен на себе, на своих мыслях и желаниях, даже не заметил этого признания. А Павла услышала.
— Я…
Марье совсем не хотелось врать дочери. Но и признаться в том, что влюбилась во Владимира, отца ее лучшей подруги, она не могла. Не смела.
— А, понимаю, — догадалась Павла и сонно улыбнулась. — Ты сказала это Константину, чтоб он отстал. Ты молодец, мама. Спокойной ночи.
Повернувшись набок, Павла снова уснула.
А Марья провела бессонную ночь. Чай с мятой давно остыл, а она невидящим взглядом смотрела в окно кухни. Занимался рассвет. Скоро надо будет заниматься делами, ехать в офис, снова встретиться с Константином. Но все привычные, ставшие частью повседневной жизни дела казались теперь совершенно ненужными, лишенными смысла. Ах, если бы Павла оказалась права, и Марья всего лишь соврала о своей влюбленности. Но это не так. Несмотря на расстояние и то, что они с Владимиром давно не виделись, она не переставала думать о нем. Ни на минуту…
Глава 45
В отличие от личной жизни, дело Марьи, ее детище, процветало.
В успехе уже никто не сомневался. И если поначалу самой Марье приходили в голову крамольные мысли: «Ну, кто будет покупать салаты из мать-и-мачехи, одуванчиков и мокрицы, если в магазинах огромный ассортимент всевозможных товаров? Взять ту же руколу, так популярную у приверженцев диетического питания. Или знаменитый салат айсберг…» Однако покупатели пришли в восторг от новых товаров. Крупные сети магазинов, взяв продукт на пробу, в следующий раз заказывали партии вдвое-трое больше предыдущих. Спустя два месяца фирменные салатики Марьи продавались во всех регионах. Уговаривать взять товар уже не приходилось — представители крупных сетей замечали его на прилавках конкурентов и обращались напрямую к Константину или самой Марье. А когда товар впервые пошел на экспорт…
Семен Петрович решил отметить это событие с особым размахом.
Торжественное мероприятие, на котором непременно должны были появиться представители прессы, крупные поставщики, политики и другие важные люди, должно было пройти в одном из старинных особняков, снятых в аренду. Старший Вяземский не поскупился на торжество. А ко всему прочему придумал провести бал-маскарад, на котором гости могли бы общаться друг с другом,невзирая на привилегии и положение в обществе.
— Не лишнее ли это? — беспокоилась Марья. — Это же огромные траты и…
— Все в порядке, деточка, — убеждал ее Семен Петрович. — С нашими-то новыми доходами мы можем себе позволить многое.
— Ох.. — Марья тяжело вздохнула и крепче сжала телефонную трубку. — Вы и прежде не бедствовали, Семен Петрович. Надеюсь, мероприятие окупится последними поставками.
— О деньгах даже не думай, — настойчиво потребовал хитрец. — Я этот праздник придумал, я его и организую. А твоя задача, Марьюшка, быть красивой, развлекаться и много улыбаться. И Павлу не забудь с собой взять, Глаша очень ждет встречи с любимой подружкой.
Марья пообещала выполнить все условия. Ей действительно нужно было слегка развеяться. Да и дочка, как никто, любила праздники. В последние дни Марья много работала и домой приходила только поздно вечером. С большой неохотой, но она наняла приходящую няню, которая присматривала за девочкой, пока матери не было дома. Конечно же, сперва Павла сильно возмущалась этим фактом. Считала себя достаточно взрослой, чтобы оставаться одной. Но когда познакомилась с Ольгой, недавней выпускницей педагогического института, передумала. Девушка поменяла ее представления о нянях. Ольга с Павлой быстро нашли общий язык и стали хорошими подругами. А Марья смогла не волноваться, оставляя дочь в надежных руках.
В день торжества у Павлы разболелась голова. Так сильно, что девочке пришлось остаться дома, под присмотром незаменимой Ольги. Марья тоже не хотела идти, боялась оставить дочь, но та ее уговорила.
— Мама, ты не можешь не пойти! — не по-детски строго отчитала Павла. — Семен Петрович так старался, не надо его подводить. Извинись за меня перед ним. И как следует повеселись.
— Разве я могу? — Марья присела на край постели и поцеловала дочь в лоб. Температуры не было, но беспокойство царапало изнутри острыми иглами. — Как мне оставить тебя больную, а самой развлекаться?