Шрифт:
Вика отвернулась. Смотреть на это было невозможно. Все остальные пялились в окно так, словно там ток-шоу демонстрировали. Трое учителей не были исключением.
Она первая и заметила, что с Леонидом что-то не то. Юношу трясло крупной дрожью. Вика подумала, что увиденное слишком впечатлило его нервную натуру, но тут он сделал шаг назад от окна, она увидела кровь и невольно взвизгнула. Один из учителей повернулся, проследил за ее взглядом и подскочил к Леониду.
У него кровь из обеих ноздрей текла жирными струйками, и весь ворот рубашки и жилетка уже были бордовыми.
Учитель сорвал с пояса рацию – до этого Вика вообще не замечала, что они есть на ремне под пиджаками – и произнес:
– У нас ситуация два дробь один. Повторяю, ситуация два один, коридор второго этажа.
Тут уже обернулись все ученики.
Леонид упал на спину и задергался. Вика никогда не видела, как выглядит эпилептический припадок, но ей казалось, что как-то примерно так.
Неожиданно быстро прибежали медики в масках – абсолютно незнакомые ей люди, которых она никогда еще в школе не видела – ни за едой, ни просто во время прогулок. Леонида положили на каталку и куда-то увезли.
В коридор поднялась директриса.
– Так, все интересное кончилось. Расходимся по классам, продолжаем занятия, – громко сказала она.
Вика глянула в окно. Артемий уже успел одеться и теперь просто сидел на лавке и рыдал. Как ей казалось, больше от позора и бессилия, чем от боли.
– А что с ним? – обеспокоенно спросил кто-то.
– С Леонидом? Медики разберутся. Пока не знаю, – отрезала Агния Михайловна. – Давайте все в классы.
В дверях Вика почти столкнулась с Аркадием.
– Ты знаешь… теперь я думаю, что ты была права, – мрачно шепнул он.
Глава VII. Вика
После того дня жизнь в школе изменилась. Все были в подавленном настроении и, как казалось Вике, невольно примеряли на себя судьбу Артемия. Тот вернулся к занятиям уже на следующий день, но был непривычно тих и бледен.
В тот вечер Нина была непривычно молчалива. Единственное, что она произнесла перед сном, было: «Я раньше частные школы как-то по-другому себе представляла».
Еще вчера Вика считала, что ее сложно погрузить в депрессию еще больше. Болезнь мамы, предательство отца, отъезд из дома, потеря друзей, отсутствие связи… но Агнии Михайловне удалось вчера пробить дно и опустить ее настроение до уровня перманентного стресса. Дарксфорд действительно был тюрьмой. Без всяких условностей.
И она никогда не слышала, чтобы из тюрем выпускали по собственному желанию. Если отец, как обещал, приедет на Новый год и заберет ее на каникулы домой, то Вика восприняла бы это как невероятное чудо. На самом деле она была уверена, что такого не будет. В лучшем случае она здесь до конца учебного года. В лучшем случае.
Естественно, все ждали возможности попасть в IT-класс.
Вике повезло – ее пара информатики была первой на следующий же день после экзекуции.
Она села к монитору, быстро отстучала на клавиатуре пароль и открыла мессенджер.
«Мама как обычно, все хорошо», – висело на экране.
«Что значит все хорошо?» – напечатала она.
Сообщение отправилось. Отец снова был не в сети.
Вика начала описывать вчерашнее происшествие, но на четвертой строчке неожиданно мессенджер мигнул, и появилось новое сообщение:
«Это значит, что она в порядке, скучает по тебе».
Она тут же стерла все, что написала, и отправила:
«ЕЕ ВЫПИСАЛИ?»
Она замерла в ожидании ответа. Отец вроде был в сети, но никак не реагировал. Вика оглядела класс. Все усиленно строчили в мессенджер. Задание учителя, похоже, вообще никто не выполнял. Оно и понятно. А вот Екатерина Сергеевна что-то хмурилась, хотя на учеников не смотрела, а тоже была поглощена тем, что видела на своем мониторе.
У Вики кольнуло под сердцем. Неужели, она читает все, что они пишут? Вряд ли директриса с ее манией к тотальному контролю каждого действия ученика не позаботилась о том, чтобы не отслеживать сообщения, которые ребята отправляют родителям.
Хотя какой смысл, если она все равно не может на них повлиять? Цензура хороша, если можно выбирать, какое сообщение пропускать, а какое нет, иначе она не имеет смысла. Что будет делать Агния Михайловна, если узнает, какие гадости про нее напишет матери Ангелина? Отругает ее? Накажет? Это сразу даст всем понять, что их сообщения читают, и ребята будут писать все иносказательно. Так, что родные поймут, а другой человек нет.
Или все-таки администрация имеет возможность фильтровать то, что ребята пишут родителям?