Вика напечатала:

«ПАП?»

Сидевшая за соседним столом Белка вдруг встрепенулась и уставилась в стену, словно к чему-то прислушивалась. Она поморщилась, как будто услышала что-то неприятное, и повернулась к Вике:

– Пойдем выйдем, на пять минут. Вопрос есть.

Вика с сомнением посмотрела на экран. Ответа пока не было.

– Это так срочно?

– Да. Очень, – Белка, похоже, была уверена в том, что говорила.

Вика вздохнула и вышла в коридор. Следом за ней выскочила Белка, подхватила ее под руку и стремительно потащила в сторону женского туалета.

Как только они оказались внутри, она включила воду во всех кранах и повернулась к Вике:

– Что произошло незадолго до твоего приезда в Даксфорд?

– Не понимаю, зачем тебе это, – Вика покосилась на хлещущую в раковине воду. – И что это за цирк?

– Это мешает прослушке. И если я спрашиваю, значит, это важно. Какая паника может быть в администрации из-за того, что они не успели обновить какой-то твой профиль? Это очень важно. Что такого произошло перед отъездом сюда?

– Я… я не понимаю… ну у меня мама заболела, и ее забрали в клинику… неврологическую…

– Так. А с чего это вдруг сейчас взволновало директрису?

И в этот момент Вика поняла. Всему виной ее вопрос в мессенджере о том, выписали ли маму.

Они не знали, что ей ответить.

Она переписывалась не с отцом, а с кем-то еще, у кого было досье на нее. Только его не успели вовремя обновить.

Вике стало плохо от понимания масштаба обмана. У нее закружилась голова, и она, прижав к вискам пальцы, медленно сползла по двери туалетной кабинки и села на пол.

– Что? Что ты поняла? – прошипела Белка, теребя ее за рукав.

– Это все большой обман. Никакого чата с родителями нет. Я спросила у отца, как мама, и он сморозил какой-то бред. Я удивилась и переспросила. Вот что привело к панике… Ты понимаешь, что это значит?

Белка медленно села рядом:

– Так я и думала. Это было бы страшной ошибкой – дать нам общаться с внешним миром. Теперь все встало на свои места.

Вика ее не слушала. Она продолжила размышлять вслух:

– Приказ о зачислении от июля. Это не ошибка. Не документ задним числом. Они собирали досье давно, раз не успели его обновить. Отец знал, что отправит меня сюда даже до того, как мама заболела. Но как? Почему? Зачем ему это?

– Ты еще не поняла? Не держи зла на отца. У него не было выбора. От него здесь ничего не зависит. А что случилось с мамой?

– Она… сошла с ума. Отец сказал, что врачи не нашли причину, но я уже не знаю, можно ли ему верить.

– Здесь никому нельзя верить. Никому. Сошла с ума, говоришь? Ну… ну.

– Ты что-то знаешь? Погоди, а как ты вообще узнала, что там обсуждают в администрации про мой профиль?

– У меня свои каналы. Не хочешь, не верь. Я поняла все, что хотела. В благодарность за это поделилась информацией в ответ. Твое дело, что с ней делать. Пошли, сейчас нас хватятся. И не подавай вида, что ты что-то такое поняла. Заверши диалог в мессенджере так, чтобы они ничего не заподозрили.

Белка поднялась и протянула Вике руку.

Вика оперлась на нее и встала:

– Почему? Что такого они сделают, если поймут, что я знаю? Выпорют перед всем классом? За что?

Белка обернулась и ответила с напряженным и даже немного испуганным выражением лица:

– Я не знаю. И очень боюсь узнать.

– А тогда какого хрена ты сама ничего не рассказываешь? Все время какие-то тайны. Мы же в одной лодке.

– Если бы я была на месте администрации, то обязательно внедрила бы в число учеников пару своих шпионов. Так что еще раз повторю – никому не верь. Даже мне. Все, теперь тишина.

Белка выключила воду и вышла из туалета.

Когда Вика вернулась в класс, ее уже ждал на экране ответ:

«Нет, маму пока не выписали. Но я уверен, что она по тебе скучает».

Понятно. Пока ее не было, где-то раздобыли информацию, обновили профиль и теперь человек, набирающий ей ответы, в курсе всей ситуации в ее семье. Интересно, они позвонили отцу и узнали все от него, или у них свои каналы?

Вика пересилила себя и напечатала в ответ:

– Ясно, спасибо. Передавай ей привет, если увидишь.

Она закрыла мессенджер. Внутри была пустота. Думать вообще ни о чем не хотелось. На нее накатила полная апатия и равнодушие. Где-то в глубине она понимала, что это стресс и с таким настроением нужно что-то делать, но у нее не было сил бороться.

Вика так и просидела, как кукла, до конца всех пар. Равнодушно пошла на обед, набрала себе в тарелку какой-то еды, особо не задумываясь над выбором, села за привычный столик и медленно стала ковырять вилкой гарнир. Аппетита не было вообще.

– Эй, мать, ты чего? Сама не своя. Случилось что? – Аркадий постарался заглянуть ей в глаза, но Вика тупо смотрела на стол, и сделать это было непросто.