– Нужно выяснить, что кто умеет, – предложил Влад, – тогда можно скоординировать усилия и понять, как дать им отпор и заставить с нами считаться. Тогда мы сможем диктовать условия.

– Точно! Дело говоришь, – воскликнул Султан. – Вот я, например, могу иллюзии делать.

– Фокусы, что ли? – переспросил Сергей.

Султан щелкнул пальцами, и рядом с ним возник стол с большим блюдом с фруктами.

Сергей подошел, попытался взять абрикос, но его рука прошла сквозь блюдо.

– Иллюзия… – улыбнулся Султан.

– А я… постоянно вижу какой-то другой мир. Как фон, когда глаза закрываю. Я уже поняла, что это Прага, но какая-то другая. Там люди чудаковато одеты, паромобили по улицам катаются…

– Очень полезно, – хихикнула Лика. – А чем это так пахнет?

Вика только тут ощутила странный аромат в воздухе. Вроде как сладкий, но при этом немного неприятный и химический.

– Это что… газ? – удивленно спросил кто-то, но Вика уже не смогла понять, кто именно. Мир поплыл перед ее глазами. Она ощутила, что падает, и все вокруг погрузилось во тьму.

Сознание возвращалось медленно. Она словно продиралась сквозь мутный кисель, который склеивал и тело, и веки, и мысли. Невозможно было думать и шевелиться. Наконец, ей удалось открыть один глаз.

Через несколько минут мир приобрел резкость, словно проявившись из тумана, но не явил ничего интересного: только высокий белый потолок с какими-то трубами.

Спустя еще какое-то время она справилась со вторым веком, и картинка обрела трехмерность.

Мысли расползались из головы, как пугливые мыши. Как Вика ни пыталась поймать хоть одну – ничего не удавалось. Она вроде как проснулась, но при этом продолжала спать наяву и не имела никакой возможности повлиять на сновидение.

Спустя еще несколько минут Вика смогла повернуть голову.

Она лежала в достаточно просторном зале. Рядом стояли еще койки, и на них тоже кто-то лежал. Целые ряды кроватей.

С большим трудом она узнала спортзал. Уже то, что она вспомнила это слово, было большим успехом.

Руки того, кто валялся рядом, были пристегнуты к металлическим поручням на койке толстыми кожаными ремнями. Ноги тоже. Рядом стояла стойка с капельницей, из которой тянулась прозрачная трубочка к локтю.

Вика повернула голову в другую сторону и увидела такую же капельницу возле себя. Только крантик, регулирующий подачу лекарства, был перекрыт. Капельки в пузырьке больше не капали. Она поняла, что потому и проснулась, что кто-то ошибся… или специально перекрыл снотворное.

Судя по темным окнам, на улице была глубокая ночь. В зале царила полная тишина.

Вика хотела было попытаться сесть, но голова, похоже, уже начала работать, и она поняла, что дергаться не стоит. Непонятно из-за какой ошибки ей не поступает лекарство, но если привлечь к себе внимание, то ошибку заметят, и наркотик или снотворное опять начнет капать в вену. К тому же она попыталась пошевелить рукой и поняла, что привязана так же, как и остальные.

Но где же наблюдатели, медики или кто там их всех привязал?

Медленно-медленно Вика приподняла голову и начала оглядываться. В уставленном койками зале сейчас практически не было персонала. Только в углу за небольшим столиком при свете лампы сидела медсестра. Точнее даже спала, потому что ее голова свесилась на грудь так, как бывает только у задремавших в метро.

Внезапно Вика заметила мелькнувшую тень. Она попыталась приподняться еще и, наконец, разглядела: это была Алла. Она тихо подбежала к двум койкам и что-то подкрутила там в капельницах.

Медсестра за столом пошевелилась, и Алла тут же бесшумно, но очень быстро юркнула к зеркалам за балетным станком, шагнула прямо в отражение и исчезла.

Так вот кто перекрыл крантик в ее капельнице!

Алла действовала просто: сначала отключила тех, кто был ближе всего к зеркалу: Аркадия, Влада, Вику, Нину, а теперь занималась вторым рядом коек.

Значит есть шанс, что ее друзья тоже не спят. Только как им подать знак, не обратив на себя внимание медсестры? И где же Белка? Вика никак не могла найти ее взглядом, но большая часть спортзала была ей не видна.

Где-то рядом раздались шаги. Вика тут же опустила голову и прикрыла глаза, оставив одну щелочку, чтобы подглядывать. Однако неизвестный остался вне ее поля зрения. Шаги смолкли где-то недалеко. Так, словно человек остановился и чего-то ждал.

Вика боялась пошевелиться, а с другой стороны, корила себя за каждую секунду промедления. Не может же персонал вечно не замечать, что снотворное в баночках никак не кончается. Через полчаса или час придут их менять и заметят, что капельница не работает. Надо что-то делать прямо сейчас, пока она бодрствует, но что? Как отстегнуться? Как вырваться? Особенно, если дежурные медсестры и врачи совсем рядом. Остальным везло – их способности имели хоть какой-то смысл и, возможно, могли помочь им освободиться. Вика же не умела ничего, кроме как снимать припадки, так что расстегнуть застежки на руках и ногах ей было нечем.