— Но я же имею право написать о факте встречи!

— Написать можешь. Остальное — в руках Божьих.

Стоило им открыть входную дверь, как в воздух ввинтился истошный женский крик. Сначала показалось, что сработала сигнализация.

Сергей выскочил из-за спины Злобина, первым рванул через три ступеньки вверх по лестнице.

«Д» — 1

18:36 (в.м.)

Злобин с порога осмотрел кабинет Токарева.

«Труп находится в естественной позе, сидя в кресле. Голова закинута. На губах слюнная пена розового цвета. На трупе и в помещении следов борьбы и насилия нет», — по-протокольному холодно отметил он.

Закрыл дверь.

— До приезда экспертов никто не войдёт.

Он кивнул Сергею. Тот сразу же встал у косяка двери.

Злобин повернулся к седовласой женщине, спиной прилипшей к стене. Тонкие очки у женщины съехали набок, лицо ещё искажала гримаса немого крика.

— Это произошло при вас?

Павел потряс её за плечо, и женщина ожила. Судорожно всхлипнула.

— Я с ним разговаривала… Он не врёт, я это знаю. Чувствовала. Потом ему позвонили на мобильный. Лёша…

— Он назвал себя Алексеем?

— Да. Он так представился, — вставил Павел. — Алексей Забелин.

— И что произошло дальше?

— Звонок был какой-то странный. Лёша не знал номер. Бровь так изогнул. Включил связь. Выслушал. Хмыкнул. А потом… Я ему бутерброды и чай принесла. Парень голодным был. Он взял бутерброд. А до рта не донёс… Умер сразу. Он вот так… Напрягся весь. Потом пена пошла изо рта. Я трупов много видела. Сразу поняла, умер… Сердце проверила… Молчит сердце. — Женщина прижала плотно сжатый кулачок к щеке. — Боже мой, боже мой! Совсем же мальчишка.

— Если верить его словам, мальчик входил в террористическую группу.

Женщина вздрогнула, как от пощёчины. В глазах вскипели слезы.

— Что вы понимаете! Что вы вообще видели!! Вы видели, сколько таких вот мальчишек просто убили. Ни за что, ни про что!

Паша обхватил её за плечи, успокаивая. Женщина зарыдала, уткнувшись ему в плечо.

— Павел, в редакции — комендантский час, — ледяным голосом произнёс Злобин. — Никто не выйдет без моего распоряжения. По коридорам желательно не сновать. Пусть все остаются на своих местах.

— Да тут сейчас всего пятеро. Остальные уже свалили.

Злобин указал на женщину.

— Отведи и возвращайся. Разговор будет.

«Д» — 1

18:38 (в.м.)

Злобин присел на краешек низкого подоконника. Набрал номер Игнатия Леонидовича. Знать номер экстренной связи с шефом — особая привилегия. Ее Злобин удостоился только пару часов назад.

Спустя три гудка в трубке раздался недовольный голос шефа.

— Слушаю.

— Злобин беспокоит, Игнатий Леонидович.

— А-а-а! Номер обновляешь. Что там у тебя стряслось?

Злобин заранее просчитал разговор и все нужные фразы.

— «Норд-Ост», — коротко сказал он.

Трубка крякнула прямо в ухо. Потом сопела с минуту.

— И что ты решил?

— Оставить информацию за нами.

— Правильно решил. Как она связана… Ну, сам понимаешь.

— По признакам, напрямую. Поэтому и беспокою.

— Та-ак. А что там у тебя за обстановка?

— Показания при свидетелях с последующей моментальной смертью.

— Один труп?

— Да. Заявитель.

— Без огнестрела?

— Похоже, яд.

— Уже легче. В смысле, ничего экстраординарного. Могли бы и миной. Шуму и вони было бы — до небес. Давай адрес, сейчас подъедут наши. Никого не подпускай, слышишь!

— Да. Со мной Сергей. Как-нибудь продержимся.

— Я тоже подъеду. И будь готов ответить, как это тебя угораздило оказаться в нужном месте в нужное время. Кстати, факт встречи убиенного с сотрудником редакции закреплён документально?

— Да. Есть диктофонная запись беседы. Добровольную выдачу плёнки я оформил протоколом. Кассета у меня.

— Молодец. До моего приезда никому не передавай. Никому, ясно?!

Оперативная обстановка

Стенограмма

интервью Петра Токарева с Алексеем Забелиным

А.З. — А что мне оставалось делать? Следователь сказал, или срок дадим по полной, или замочим, нафиг. А ещё хуже — «чехам» сдадим. Ему один фиг дело надо на кого-то списывать. Выцепили меня, мне и отдуваться за всех. Самый прикол, что я там и близко не был. Кто тех «чехов» завалил, я ни ухом, ни рылом… Слышал только то, что мужики рассказывали. Ну, типа, завалили их сдуру. Не тех на блок-посту тормознули. Этих, что грохнули, они, типа, мирные были. А где там мирные! Все на одну рожу.