Злобин достал мобильный. Набрал номер.

— Паша, я подъехал. Когда будешь?

Абонент заголосил так, что Злобин оторвал трубку от уха.

— Быстрее сюда, Андрей! Все бросай и беги сюда!! — ворвалось в салон.

— «Сюда» это куда?

— В редакцию!

Сергей без команды провернул ключ зажигания. Мотор взревел.

— Куда? — спросил Сергей.

— Прямо метров сто.

— «Новая газета», — кивнул Сергей.

И с воем сорвал машину с места.

«Д» — 1

18:33 (в.м.)

Проходную проскочили, сунув под нос сонному дядьке в форме служебные удостоверения.

— Опять, — пробормотал он им в след.

«Новая газета» давно встала костью в горле у державного чиновничества. В большинстве печатных СМИ критику власти «отрегулировали» до верноподданнического намёка на отдельные недостатки. Одна «Новая газета» чернила и поливала, рубила правду-матку и обличала. Не закрывали её только из-за ничтожности тиража и совершенной политической никчёмности читательской аудитории. А может, рассудили, что если не трогать, то и пахнуть не будет. Глядишь, газетёнка как-нибудь сама загнётся.

Паша Токарев ждал на крыльце. Увидев Злобина, радостно замахал рукой. Вопреки предположению Злобина, заметив Сергея, пыл Паша не унял.

Дружба прокурорского работника и журналиста явление предосудительное, как однополая любовь. Узнав о противоестественном союзе секретоносителя с профессиональным разглашателем тайн, нос наморщат непременно. И до поры «возьмут на карандаш».

Злобин из контакта с Павлом Токаревым особого секрета не делал. Потому что Токарев по убеждениям был крайним великодержавником и именно с этих позиций критиковал нынешние власти. Симпатизировали Токареву многие и в самых высоких сферах. Считали «своим» настолько, что пару лет назад через Пашу прокачали убийственную информацию о технологическом прорыве США в подготовке к новой мировой войне. Павел Токарев бабахнул в общественное сознание аж четырьмя книжками. Тираж расхватали, как горячие пирожки. Правда, Америке от этого стало ни жарко, ни холодно.

Личную симпатию Злобина вызывала способность Павла Токарева пахать, как проклятый. До мокрой рубахи и синих кругов под глазами. В роду у Злобина все работали именно так. А как же иначе? Иначе это халтура.

Павел нервно втянул последнюю затяжку и щелчком отправил окурок в темноту. Протянул Злобину руку.

— Привет! Слава Богу, ты рядом оказался.

Судя по растрёпанному виду, ситуация у Павла замерла на тонкой грани, когда может потребоваться помощь врача и присутствие прокурора.

Он взъерошил волосы. Тряхнул головой.

— Тут такое! Такое, блин! Я специально на крыльцо выскочил тебя встречать. От чужих ушей подальше.

Злобин кивнул на Сергея.

— Это мой сотрудник.

— Замечательно! Мужики, вы меня просто спасаете. Надо одного человека посадить за Генеральной. Ни в ФСБ, ни в ментуру он идти не хочет. Боится, что до утра не доживёт.

Злобин с Сергеем переглянусь.

— А подробнее?! — потребовал Злобин.

Павел зачем-то осмотрелся по сторонам.

— Такое дело, мужики… Пришёл ко мне с час назад один заявитель. Молодой пацан. Явно воевал. Чуток отмороженный. — Токарев постучал пальцем по виску. — Я его «пробил» на вшивость. Чечню он знает в деталях, явно там бывал. Хоть в этой части не врёт. А в остальном…

Токарев посмотрел на Злобина, потом на Сергея.

— Держитесь, мужики! Парень клянётся, что входит в террористическую группу моджахедов. Второй день как вошли в город. Для совершения крупного теракта. Говорит, «Норд-Ост» покажется детской сказкой. Сегодня утром на рынке провалилась их связная. Пошла покупать героин для смертников. Ее повязали менты. Парень струхнул и бросился в бега.

Злобин послал Сергею вопросительный взгляд. Тот незаметно кивнул. В памяти Сергей хранил все сводки за прошедшую неделю. Когда требовалось, мог без компьютера с ходу дать нужную справку.

— Проблема в том, что женщину и её молодую напарницу освободили фээсбэшники. Так говорит парень. Эту информацию я пока не «пробивал». Но он категорически отказывается сдаваться на Лубянку. Говорит, что у террористов там все схвачено. В ментуру идти, само собой, не хочет. Говорит, лучше сам под трактор ляжет, не так больно будет.

Злобин потянул носом. Резко выдохнул.

— Это его право так считать. Наше дело проверить показания. Веди!

Токарев отступил на шаг назад. Стоило Злобину двинуться, поймал его за рукав, зашептал:

— Андрей, давай сразу договоримся. Парень тебе, эксклюзив на информацию — мне. Это же справедливо?

Злобин покосился на Сергея, пристроившимся в полушаге сзади.

— Паша в делах о государственных преступлениях монополия на информацию принадлежит следствию. Я тебя вежливо послал нафиг?