— Вот ты ни черта и не делаешь!

— Если бы не делал, Демидыч не протянул бы три года после инсульта. Однако, выкарабкался.

— А ты в больнице дежурил?! — взвизгнула Лена.

— Я в ментовке дежурил. И после дежурства пахал на личном энтузиазме. И в Чечню напросился. Не ради «конституции и правопорядка». А чисто за деньги.

Пена вывалилась из кастрюли, шипящим плевками заляпала плиту.

Лена, чертыхаясь, загремела посудой.

Громов посмотрел на её фигурку, скупо прикрытую халатиком. И отвёл глаза. После родов Ленка не стала догонять в габаритах маму, чего втайне боялся Громов. Фигурка быстро обрела привычные вытянутые девчоночьи линии. Правда, характер вдруг резко пошёл по материнской линии. Ленка из весёлой обаяшки, неукротимо превращалась в милую стервочку с перспективой через десяток лет стать причиной инсульта или провокатором бытового убийства.

Пельмени плюхнулись в тарелку.

— Мама переезжает к нам, — объявила Лена.

Громов чуть не выронил вилку.

— Не понял?

— А что тут не понятного? — Лена поставил тарелку перед Громовым. — Папа всю зиму пролежит в госпитале, весной мы отвезём его на дачу.

— Угу, где мне опять лопату гнуть.

— На тебе пахать можно, Гром. Конь с яйцами… И жрёшь за десятерых. Короче, мы решили, квартиру мама сдаст, а сама переберётся к нам. Заодно за Дашкой присмотрит.

— А ты?

— Я пойду работать.

Громов подцепил разварившийся пельмень. Выдержал паузу.

— Не страшно так резко начинать? Ты же, как с третьего курса в декрет ушла, так исключительно семейно-строительным бизнесом занималась.

Лена захлебнулась от возмущения. Громов сунул в рот пельмень, морщась, стал жевать.

— У-у-у… У нас дознавателей недобор, — прошамкал он. — С твоими тремя курсами возьмут на «ура». Хоть завтра могу устроить.

Лена сверкнула глазами. Закинула ногу на ногу. Обнаружила на лодыжке белую крапинку теста. Стала показательно медленно отскребать ноготком. Ногти у неё были идеальной формы, как ножки и все прочее. Знала это. И знала, на что купился Громов.

— Громчик, я даже с красным дипломом к вам не пошла бы. Да и не актуально сейчас юристом быть. Прошла мода.

— Есть одна профессия, — с полным ртом прошепелявил Громов. — Никогда из моды не выходит.

— Ты на что намекаешь?

— Родину защищать. А ты что подумала?

— Иди ты нафиг, дурак!

Громов захохотал. Лена надулась, но долго не выдержала. Тихонько прыснула в кулак.

— Ну, видишь, Ленчик, стоит обхохмить все, как жизнь не такой серой кажется. Не бойся, прорвёмся.

Лена нахмурилась.

— Гром, надо надыбать пять штук баксов. Минимум.

Громов пожал плечами.

— Дай твёрдую наводку на сейф, принесу через час. — Он послал в рот пельмень. — Только один вопрос, передачи носить будешь?

Лена скорчила недовольную гримаску.

— А если меня того? — Он постучал черенком вилки по виску. — На боевом посту клюкнет, как твоего папу, с судном вокруг меня бегать будешь? Не, я серьёзно спрашиваю.

— Гром, да тебя с ринга когда-нибудь таким принесут! Ты знаешь, как я боюсь, когда ты уходишь? Сижу тут, блин, и думаю, вот сейчас принесут чемпиона. А мозги в ведре следом.

— Ты, мать, не каркай!

— А ты головой думай! У него жена и ребёнок, а он…

— Что он?

Лена осеклась. Отвернулась к окну.

Громов стал сосредоточенно поглощать оставшиеся пельмени.

— Вилкой не скреби, тошно слушать, — бросила Лена, не поворачивая головы.

— А их там мало, вот и не попадаю.

— Мало, свари себе ещё.

Она встала, резко развернулась и сделала шаг к порогу. Громов успел схватить её за руку.

— Ленка, не дури!

— Пусти, больно.

Он разжал пальцы. Она отступила к раковине. Взяла с полки пачку сигарет. Ломая спички, прикурила.

— Гром, может, тебе из ментуры уйти, а? Ну, надоело же на копейки жить.

— Напиши письмо Путину, пусть надбавит операм зарплату.

— Блин, он ещё улыбается!

— А что, мне, плакать?

— Нет, это я плачу! Потому что одета, как лахудра, и ребёнка на улицу вывести не в чем! — Она стряхнула пепел в раковину. — Громчик, ну давай, ты найдёшь себе работу получше. Вон Серёга второй джип за год поменял. Ушёл — человеком сразу стал. И Настя у него, как куколка одета. Чем ты хуже? С твоей головой ты же такие бабки поднять можешь!

— Не, не уйду. Тогда, бабоньки, вы из меня окончательно слепите то, что вам надо. А я хочу быть тем, кем я есть.

— Да нам мужик в доме нужен!

— Мешок с деньгами и рогами вам нужен. Каким Демидыч был, пока не кукарекнулся.

— Дурак!

— Даже не стану спорить.

Громов корочкой хлеба собрал остатки жирной юшки. Замер, уставившись на нож.

— Деньги найти не проблема, Ленка. Проблемы начинаются после.

Она хмыкнула.

— Блин, он ещё и философ!

В кармане куртки, оставленной в прихожей, заверещал мобильный.