— Проходите, Андрей Ильич, — раздался властный голос.

Злобин уверенным шагом, зная, что в эти секунды считывают каждое его движение, и первого впечатления уже никогда не перечеркнуть, направился на свет лампы. Подойдя ближе, он увидел фигуру ещё одного человека, прятавшегося в тени. Он сидел по правую руку от хозяина кабинета, за столом для совещаний. В полосу света попали только руки и распахнутая папка. На ослепительно отсвечивающей бумаге слабо шевелились пальцы. Как щупальца осьминога, выброшенного на жаркий песок.

В чиновнике, сидевшем под российским флагом, Злобин узнал заместителя главы администрации президента, курировавшего «силовой блок». Он недавно и, как уже стало привычным, неожиданно взлетел с регионального уровня на самую вершину федерального. Злобину пришлось напрячь память, чтобы вспомнить его имя и отчество — Игорь Дмитриевич. Фамилия был самая что ни есть народная, с какими обожали брать в «органы». Простая, но настолько массовая, что абсолютно не запоминалась.

— Особые обстоятельства потребовали особых мер, — сухо произнёс Игорь Дмитриевич.

Злобин посчитал, что в такой форме, барственно и державно, ему приносят извинения, и ответил кивком.

— Докладывайте, — распорядился хозяин кабинета.

В полосу света проклюнулось лицо Игнатия Леонидовича.

«Вот это скорость! — невольно восхитился Злобин. — Нафига нам интернет? У нас доклад летит со скоростью света, а «стук» со скоростью звука. Вместе с автором».

— Особые обстоятельства, — промолвил Игнатий Леонидович. — Вы же понимаете… Докладывайте, Андрей Ильич. Честно, прямо, с собственными выводами. В общем, как обычно.

Они выслушали Злобина в напряжённом молчании. Зам главы администрации президента принял из рук Злобина карточку с посланием Святой Инквизиции. На его остром лице, резко освещённом лампой, залегли глубокие тени, от чего лицо показалось слепленным из углов и острых впадин, как на портрете, нарисованном художником-кубистом. Тонкие губы превратились в глубокий тёмный шрам.

Он толкнул по столу пакетик с карточкой к Зарайскому.

— Дожили… — процедил он, почти не разжав губ.

Зарайский, разглядывая послание, тяжело засопел.

— М-да. Похоже кто-то решил экранизировать бестселлер Коркина. — Он придвинул карточку к Злобину. — А ваше мнение, Андрей Ильич?

— Кто-то решил устроить переворот, — без нажима, как о давно для себя решённом ответил Злобин.

Пальцы Игоря Дмитриевича выбили по столу нервную морзянку.

— Цели при создании ситуации управляемой нестабильности могут быть различные. Включая и эту, — тихо произнёс он. — Но это не наша цель. Вы уже установили личности офицеров ФСБ?

— Пока только имею установочные данные, — ответил Злобин. — Как раз направлялся на Лубянку. Требуется немедленно выявить и снять показания со всех офицеров, причастных к данной операции. Если потребуется, задержать для выяснения степени вины. На настоящий момент задержанные чеченки не числятся ни в одном следственном изоляторе Москвы. С учётом нанесённых травм, я запрашивал все лечебные учреждения. Нигде они не госпитализировались, и нигде неотложная помощь им не оказывалась. Так мне официально ответили.

Игорь Дмитриевич вопросительно посмотрел на Зарайского. Тот кивнул в ответ.

— Да, у меня та же информация, — со вздохом произнёс Игнатий Леонидович — Придётся проводить розыскные мероприятия. Где-то же их содержат. Не хочется думать, что через три часа их выпустили, извинившись, и вернули четыре кило тротила.

Игорь Дмитриевич откинулся в кресле.

— Почему вы стоите, Злобин? Присаживайтесь.

— Спасибо. Мне так удобнее. К тому же, мне скоро уходить.

Тонкие губы разлепились в иронической улыбочке.

— Глядя на вас я вспомнил одну даосскую притчу. Император послал за мудрецом паланкин с эскортом. Мудрец отказался от почестей и пришёл во дворец пешком. В ответ на вопрос императора он сказал: «Неисповедим путь Неба и неисповедима воля его наместника на земле. Если будет на то твоя милость, я вернусь в свою деревню с почестями и подарками. Если нет, вернусь тем, кем был. Но как бы смеялись надо мной соседи, если бы я уехал на паланкине с сотней слуг в эскорте, а вернулся пешком и в рубище!»

Его лицо закаменело.

— Вы уедете отсюда, как прибыли. С эскортом. Направитесь на Лубянку, где получите у дежурного по приёмной все интересующие вас данные. На их основе вынесите постановление о препровождении установленных лиц для дачи показаний. Явку обеспечит ФСО. Пока будет крутиться маховик розыска, вы, Андрей Ильич, отправитесь в лабораторию Коркина. И произведёте выемку всего, что там обнаружите. До последней бумажки!

— Потребуется силовая поддержка, — вставил Злобин. — Там охрана из спецназовцев на каждом этаже.