— Золотить, правда, будешь сам, — сказал я, покосившись на сверкающие малфоевские весы. — Я в ювелирке — чуть лучше, чем в бальных танцах.

Малфой пренебрежительно фыркнул. Гринграсс молча покачала головой.

— На свой подарок есть предпочтения? — спросил он серьёзно. — Может, хороший курс бального танца?

— Стального металлолома тонн двадцать… — пробормотал я рассеянно.

Малфой чуть было не опрокинул ступку, в которой перетирал змеиные зубы. Гринграсс закашлялась. Крэбб с Гойлом переглянулись и уважительно посмотрели на меня. Я опомнился.

— Драко, извини. Задумался о своём. С подарком не запаривайся. Что-нибудь, что проще или лучше всего у вас получается. Только не ювелирку. Я её носить не умею.

— Гм… — Малфой задумался. — Такое только летом разве что. Зимних каникул не хватит…

— Не парься, говорю же. Ты чего, кстати, от такой красоты отказываешься? — я показал рукой на затрещавшие гирьками весы Драко.

— Да она интересна только первые десять раз, — правильно понял Малфой то, что я имею в виду не перламутровую инкрустацию. — Моя трещотка пока закончит взвешивание, ты уже вовсю ступку мучаешь. Кстати, движения делай шире, мой тебе совет.

Я кивнул.

— О чём вы там бубните? — вступила со своего места Грэйнджер. — Кстати, Гарольд, где ты эти весы покупал?

Справа послышались смешки и советы готовить склады к опустошению.

— Я, Гермиона, даже не знаю, что дарить тебе в первую очередь: серьги или браслет, — сказал я тихо и серьёзно. Смех мгновенно стих.

— Поттер, — разразился желчью с другого конца класса Снейп. — Если у вас всё ещё навалом времени на трепотню, я могу подбросить актуальных задач.

— Да, сэр, — ответил я. — В смысле, буду следить за актуальностью тем.

Почему он обо мне заботится? Я уже давно задаю себе этот вопрос. И так же давно откладываю поиск ответа. Мало информации.

Сзади послышалось знакомое шипение. Я привычно вытащил палочку и выставил щит, прикрывая наши спины. «Протего», впрочем, ни разу не оказалось востребованным с того момента, как Уизли переселили в «загон». Вот как сейчас: глухой удар, клубы удушливого дыма, усиленно заработавшая вытяжка.

Рон натужно закашлялся. Снейп, однако, не стал тратить силы на изобретение новых ругательств.

— В больницу, мистер Уизли, — сказал он равнодушно после быстрого и внимательного осмотра. — Минус один балл Гриффиндору.

В больницу Рону, вообще говоря, необходимости идти не было. Продышаться минут пять, получить новый комплект ингредиентов и вернуться к работе. Просто рыжий давно уже освоил этот нехитрый ритуал: в самом начале урока высыпать в котёл всё, что есть на столе, спровоцировать отправку в больницу и откосить от пары. Снейп не препятствовал. Комплект простых ингредиентов дешевле его нервов, «загон» исключает смертельные выбросы, а Уизли — сам кузнец своего будущего. Вольному воля.

Уроки Зелий стали спокойнее, успеваемость — лучше.

Аконит, нераспустившиеся бутоны. Листья из верхней трети. Нарезка вдоль основной жилы… Почему везде пихают эту ядовитую травку?

— Гарольд, я так и не поняла, почему Рон на тебя бросился. Когда это они чуть не опоздали?

— Гермиона, сейчас придёт некто злой и заставит тебя пересчитывать пузырьки в котле. Зубы готовы, засыпай. Аконит на подходе, сильно не взбалтывай.

— Не, Поттер, нам тоже интересно, — заявил со своего места Малфой.

Я вздохнул.

— Да ничего интересного, в общем. Это было утром на вокзале, первого сентября. Я пришёл сильно пораньше, но проход к паровозу уже был перекрыт. Какая-то большая рыжая семья столпилась у гейта, перегородила подходы тележками и пыталась на что-то морально решиться. Ну, думаю, время есть, сяду рядом, хоть пожру, а то мне позавтракать не дали…

— С твоей речью нужно что-то делать, Поттер, — пробурчал Малфой. — Предварительно, не занимай июль ничем важным.

— Извини, сам с собой я иначе разговариваю. Гермиона, аконит готов, но ещё две минуты его не бросай.

— Я помню. Что такое гейт?

Я вздохнул.

— Сопрягающий канал между внешним миром и свёрт… эээ, как-то Снейп это называл… невыносимым… ненаносимым объёмом, что бы это ни означало. Короче, та фигня, через которую ты с тележкой к поезду прыгала.

Малфой безнадёжно вздохнул.

— Область ненаносимости, мисс Грэйнджер. На карты. Часть мира, скрытая от маглов. Поттер всё знает, но сказать не может. Ты не уходи с темы, гений, что там дальше было?

Сушёные жала веретенницы. Это по учебнику. У нас — не сушёные. Какой добрый у нас преподаватель, подумал я, придвигая комплект для препарирования насекомых.