— На табличке — сегодняшняя дата.

— Это оптовый курс для безналичных переводов, — вешает мне лапшу на уши клерк, откладывая лупу и вытаскивая перо из чернильницы. — При обмене у кассира взимается комиссия.

— Сорок процентов? — уточняю я.

Гоблин не отвечает, полностью погрузившись в заполнение какого-то гроссбуха. Самородок он продолжает удерживать в левой руке, иногда уточняя в глубине его неровностей какие-то детали для записей.

— Могу я видеть ваше начальство? — делаю я последнюю попытку.

— Пятьдесят золотых, и я посмотрю, на месте ли оно, — равнодушно бормочет клерк, извлекая из чёрной бархатной готовальни измерительный циркуль.

Отойдя от стойки, я в растерянности оглядываю зал. Это точно банк с уважаемой историей, а не блошиный развальчик в общественном парке на выходных?

Чары внутреннего расширения у этого здания — очень старые, выполненные в незнакомой мне технике. На роскошных витражных окнах — качественная иллюзия забортной суеты Косого переулка. Того идиота, который попытается вырваться через такое окно наружу, ожидает большой сюрприз. Я не о глухой стене за стёклами, а о том десерте, что припасён для торопыг вместе со стеной.

Охранной магии здесь много, дремлющей и неприятной. Грандиозная паутина сигнальных линий выглядит так, будто я попал в гигантский ткацкий станок. Иногда за стойками вспыхивают малахитовые отсветы локальной телепортации. Один из мощных энерговодов в глубине пола, кстати, повреждён: часть охранных плетений у входа не сработает, если защиту переведут в боевой режим.

Вчера, стоя здесь с Хагридом и ожидая окончания их с клерком препирательства относительно какого-то ключа, я обратил внимание на этот обрыв. Смотреть всё равно больше было не на что: на обычное зрение лучше не переключаться, глазам в насильно надетых очках было откровенно больно. Пробормотал было под нос, что у этого банка не хватает средств на жалование электрикам и хорошо бы проверить их лицензию — но внезапно молчащая обычно интуиция взвыла.

Своей заднице я привык доверять — по пустякам она меня не беспокоит. Равнодушно перевёл взгляд на гоблина, который как раз перевешивался через стойку, чтобы на меня посмотреть. Позволил протащить себя в какие-то подземелья, покатать на «русских горках»…

А сегодня, перед походом в Гринготтс, я погулял по Косому переулку просто так. Я и вчера здесь гулял, но именно сегодня я знал, на что смотреть.

Похоже, большая часть волшебников не видит магию. По крайней мере, ту лужу у лавки Малпеппера переступал один только я. А место довольно ходовое. Знали бы они, сколько всего натекло туда из-под алхимического магазинчика — никогда бы не вляпывались сапожищами не глядя.

Из несвоевременных раздумий меня выводит мелодичный звон кассового аппарата за одной из стоек. Нужно как-то решать запланированные на сегодня задачи. Вообще-то, у меня в кармане — несколько золотых слитков, приобретённых за эмероны в Средоточии, но если проблемы начинаются уже на этапе банального обмена галеонов на фунты…

Тот клерк за стойкой ведёт себя очень странно. Если судить по человеческому устройству банковского обслуживания, операционисты в зале — не самая высокая ступень карьерной эволюции. А он разговаривает так, будто абсолютно спокоен относительно возможных жалоб о мошенничестве. Клиентам здесь не рады? Я чего-то не то сказал, не так поздоровался? Но тут вокруг — одни только люди перед стойками. На что местные гоблины рассчитывают — на обслуживание исключительно на гоблинском?

Хорошо, проверим последнюю возможность. Безналичные переводы? Возможно, имеет смысл открыть здесь счёт, положить на него галеоны и безналично перевести их в фунты. А потом получить наличкой в виде хрустящих купюр. Как получить? Если опять через кассира, и он будет взимать сорок процентов комиссии — то бросаем эту затею.

К открытому счёту хорошо бы купить… хм, услугу как-то получать наличность удалённо. Я на торговой станции могу заказать доставку монеток-эмеронов, если пожелаю. В магазинах Косого везде расплачиваются металлическими кругляшами, а не чеками, так что эта штука — вытаскивать галеоны со счёта — у гоблинов должна быть.

А ещё этот счёт должен быть анонимным. И много на него класть нельзя. И надолго — тоже. Я — несовершеннолетний, так что именной счёт в любой момент может быть обнаружен и опустошён опекуном, кто бы он ни был. Анонимный — тоже, но найти его сложнее. Кладём столько, сколько не жалко потерять за раз, и только на короткое время, необходимое для обмена.

Думаю, вот тот пожилой гоблин выглядит солиднее этого хлыща у входа. Он, правда, глубоко погружён в изучение красного камушка у себя в руках, но нам это на руку. Будет время ознакомиться с имеющимся набором тарифных планов.

Я подхожу к стойке. Камушек — запоротый «мазарини», даром что рубиновый. Жаль, рубин был красивый. Но теперь понятно, почему он тут, а не в сейфе. Ладно, что у них с тарифами?

Тарифные планы перечислены на большом бронзовом транспаранте за спиной гоблина. Много мелкого текста, но нужный абзац иллюзорно приближается, если задержать на нём взгляд. Гоблин продолжает изыскивать способ спасти неплохой камень, одаривая клиентов комфортным неназойливым обслуживанием.

Так… Ну и названия тут у них! Сразу видно, что не люди придумывали. Интересно, что такое «буратино»? И почему только для богатых? Хотя да, не наш случай, видно из условий… Так, а вот это мне может подойти. Но я почему-то нигде не вижу…