Спешно вернувшись на своё рабочее место, я обнаружил что колун и перчатки куда-то улетучились. Дайте догадаюсь, гоблины спёрли?

Благо реал, пусть даже неземной, имел мало общего с игровой логикой. Как оказалось, оставленный мной инвентарь уже оттарабанили в упомянутый цех проходящие мимо работники. Сам же косяк мне простили в честь незнания.

Во втором цехе, оторвавшись от суеты и кипящих котлов, местный бригадир выдал мне пару блестящих жетонов с с дырочками по центру. На мой вопрос, есть ли работа на завтра, он сообщил, что дрова на завтра я нарубил сегодня, однако, есть место в бригаде пильщиков. Вот только прийти необходимо ни свет ни заря и проработать, пусть и с перерывами, до самого вечера. Отказавшись: на завтра имелись другие планы, я вернулся в точку «А», где получил в обмен на жетон четыре монеты из синеватого металла и предложение поработать на постоянной основе. Уклончиво отказавшись, я наконец добрался до Миры, усевшись за прикрытый навесом длинный стол. С другой его стороны, метрах в семи от нас, ужинали крепкие молодые парни.

— Что-то я увлёкся, — первым делом налив себе воды из стоявшего на столе кувшина, пожаловался я авантюристке.

— Если тебе интересно моё мнение, зря ты вообще поднял кипиш с работой, — прожевав отправленную в рот колбаску, произнесла Мира. — Погуляли бы по городу, пообщались. Особенно при том, что послезавтра у тебя будет возможность заработать в десять раз больше всего за одни рабочий день. Ну, если твоё ментальное сопротивление соответствует указанному в сертификате уровню, — более осторожно дополнила она.

— Зато я узнал, где всегда можно заработать монету — другую, — возразил я, и, изучая разложенную на столе еду, поинтересовался: — Я так и не спросил у тебя, чем мне предстоит заниматься послезавтра?

Из еды имелся хлеб, белый сыр, копчёные колбаски, редиска и нечто похожее на небольшую капусту, от которой собеседница периодически отрывала листья. При этом редиска и капуста лишь напоминали свои земные аналоги. И это интересный момент. Пусть вид местных коров, лошадей, овец и кур отличался от земных незначительно, косметически, так сказать, растительный мир совпадал с земным лишь в общих чертах. Ну да ладно, вопрос о путях эволюции и о том, а не снится ли мне часом всё происходящее, стоит оставить на потом.

— Как чем? — удивилась Мира. — Разгружать или перемещать припасы. Может ещё какая работа найдётся. Например, вести учёт или снаряжать ловушки на крыс. Ну и следить, чтобы имперцы куда не надо свои жала не сунули. Хотя, в этом смысле ловить им нечего, место-то изолированное.

Услышанное удивило. Настолько, что я перестал жевать и удивлённо уставился на собеседницу. По пути сюда Мира успела упомянуть, что работать мне предстоит в столь впечатлившем меня замке. И что на замок этот наложено нехилое проклятие, от которого попадающих на его территорию людей охватывал острый страх, постепенно перерастающий в панический ужас. Но страх — страхом, а замковый комплекс требовал определённой заботы и обслуживания. По словам собеседницы, в его необъятных подвалах находилась центральная разводка согревающей город геотермальной системы. Собственно, на этом месте объяснение прервалось, но я отчего-то рассудил, что моя работа будет связана именно с ней. Мол, «младший водопроводчик 100 уровня». Как оказалось, нет.

Не пожелав прерывать работу челюстей, девушка перешла на ментальное общение:

— «Шесть раз в месяц в город прилетает имперское грузовое судно. Три рейса оно доставляет припасы, а три забирает их. Большинство продовольствия сгружают в «Жопу дракона». Ой, прости, у нас так иногда «Серую крепость» называют. Так вот, кто-то должен припасы разгружать, а после перемещать их за пределы крепости».

— «А проклятие?» — удивился я.

— «Так никто не отменял дарующие ментальную защиту артефакты. Правда работают они лишь в крепости. В «Небесном замке» рукотворные побрякушки уже не спасают: в нём эффект проклятия в разы сильнее».

— Постой, постой, это мы сейчас про Грандерас говорим? — уточнил я вслух.

— Ну да, который Гребень дракона, — пояснила авантюристка.

— И послезавтра мне предстоит поработать банальным грузчиком?

— Ага. И как я уже успела оценить твою выносливость, гильдейские чинуши будут тебе несказанно рады.

На мой заинтересованный взгляд Мира разъяснила:

— Серой крепостью и Небесным замком заведует гильдия авантюристов. Так удобнее из-за проклятия.

— Понятно, — взявшись за колбаски, пробормотал я, обнаружив, что каким-то образом умудрился уйти от волнующей меня темы.

Точнее, от темы приоритетной.

— «Расскажи мне о местных лабиринтах?» — сфокусировав мысль, обратился я к Мире.

— «Я уже боялась, что ты не спросишь…» — мысленно ответила она.

Стоит заметить, что, в отличие от устного, мысленное общение практически лишено интонации. Оно, как бы выразиться, не привязано к скорости изложения. Описать сложно. При этом отсутствие интонации не проблема, ведь ментальное общение несёт в себе такую штуку как «оттенок». Чуть было не сказал «цвет», но нет, тут другое. Так вот, последнюю мысль Мира передала мне с оттенком облегчения и издёвки. Мол, дубина, я реально боялась, что ты не спросишь.

— Я чего-то не знаю? — раздумав отправлять в рот очередную «редиску», вслух поинтересовался я.

— Господин Хват поручил мне в подробностях обрисовать тебе ситуацию с Лабиринтом откровений. При этом он строго наказал, что, если сам ты не спросишь, то и рассказывать тебе ничего не надо. Тебе стоит знать, что характер у нашего гильдмастера не сахар. Думаю, не прояви ты должную заинтересованность, он бы оставил тебя отдуваться самостоятельно, — захихикала девушка.

— «Лабиринт откровений»? Это он подконтролен богине Сильфе?