– Ну, и?

– Ты должен дать мне шанс!

– Ты проиграл и должен исчезнуть.

– Мир без зла невозможен.

– Я это уже слышал. Что ещё ты можешь мне сказать?

– Мне нечего говорить. Я прошу пощады и всего лишь возможности жить в тебе, как живут другие.

– Жить во мне? Чтобы в один прекрасный день взбунтоваться?

– Извини, но вы вы действительно глупы.

И ты, и все люди. Как я могу взбунтоваться, если я всего лишь слабая мысль в ТЕБЕ?

– Соображаешь. Хорошо! Но не думай, что тебе будет так же спокойно, как и в пещере. Я слишком неспокойный человек, и иногда буду тревожить тебя.

– Повинуюсь именем своим.

Оставив разум Повелителя там, куда он сам забрался, я на всякий случай обложил его так, чтобы он не выбрался из своей добровольной тюрьмы до конца лет. Чтоб я так же жил, диссидент несчастный.

Через минуту я снова спал с чувством выполненного долга и глубокой признательности самому себе. Меч лежал рядом со мной.

А наутро я ушёл. Не было прощальных встреч, не было слез и печальных песен. Я просто вышел на улицу и, остановив продолжавшийся праздник, сказал:

– Народ мой! Я вас безумно люблю! Но я вынужден уйти, чтобы спасти вашу королеву, мою жену. Но я вернусь вместе с ней, и мы будем жить вместе с вами, в маленьком тихом домике.

Ну, и так далее, и тому подобное. Коротко и ясно. Народ понял меня. А я сделал один очень важный вывод: чтобы быть королём, нужно долго учиться.

До моря меня доставили с комфортом и покоролевски. Впереди на лошадях с крокодильими рожами летела сотня бравых солдат. Следом ехал я в накрытой ковром мягкой повозке. А за мной везли мой багаж. Он уместился всего-навсего в двух подводах, но когда мы добрались до порта, я насчитал уже двенадцать полных повозок и молчаливых, как рыб, сопровождающих.

Смешно? А мне было до обидного больно расставаться с этим добрым народом.

Капитан корабля и его команда чуть не выпрыгнули за борт, увидев эту процессию. Но когда ребята ещё и узнали, кого везут, то просто обалдели.

Как я и думал, половина команды разбежалась, но стоило мне только шепнуть пару слов, как на пирсе появились бабы, ведущие моих беглецов под руки. Я клятвенно всех заверил, что как только буду на месте, корабль снова может отплыть сюда и даже остаться.

У меня в королевстве оставалось слишком мало кораблей, а я уже начинал мыслить по-государственному.

Под взмахи платков и негромкий плач корабль отошёл от берега и взял курс на империю Аматия. Меня ждала Илонея.

Замок Шимес сдался сразу. Собственно, сопротивления и не было. Солдаты, защищающие неприступную крепость, давно уже были подготовлены лазутчиками Аматия и поэтому вышли с белыми тряпками задолго до того, как основные силы молодого императора обступили скалы, на которых высился замок.

Это была самая короткая и самая бескровная война, которую я видел. Аматия был всего лишь ребёнком, но его ум мог поспорить с умом взрослого. Например, он совершенно отчётливо понимал, что чем меньше пролито крови простых людей, тем больше славы достаётся их королю.

Я влетел в замок одним из первых и, пока шли мелкие разборки из-за трофеев, обшарил все комнаты замка в поисках Илонеи или каких-то следов её пребывания. Но ничего, напоминающего мне мою будущую жену, не было, разве что опустевшая клетка, которая бесполезной рухлядью валялась на полу.

Сказать, что я был расстроен, нельзя, но я уже несколько раз корил себя за то, что не вернулся в замок сразу же. К тому же у меня была прекрасная возможность перехватить беглецов и взять их тёпленькими. Но не в моих правилах долго страдать над тем, чего уже не вернуть. В голове возникали новые планы, и тело рвалось выполнять их.

Подошёл Пьер Абан. Рукой указал на лежащую на боку клетку, поинтересовался:

– Здесь?

Я молча кивнул головой. За последние дни мы близко сошлись с великаном. И не потому, что он был, как и я, варрканом. Пьер оказался весьма интересным парнем, у которого в голове, кроме серебра, меча и нелюдей, оставалось достаточно много места для серьёзных разговоров и просто весёлого трёпа.

– Ты не хочешь спуститься посмотреть на одну очень занятную комнату, король уже там.

Я нехотя согласился. День близился к концу, и до следующего утра нечего было и думать выходить из замка. Холодные ветры с гор принесли дождь, и за стенами замка начался настоящий потоп. Двигаться по горным дорогам в темноте было настоящим безумием.

Догнав удаляющуюся спину Пьера, я поинтересовался:

– Когда Аматия собирается выступить к Черным Болотам?

Пьер на ходу отдавая распоряжения, направленные на охрану короля, неопределённо помахал рукой.

– Аматия хочет переждать сезон ветров в замке.

– Но это займёт много времени!

– Файон! В конце концов, Аматия – король, а мы всего лишь можем дать ему тот или иной совет.

– Тогда нам нужно настоять на том, чтобы выступить завтрашним утром.

Пьер замедлил шаг и повернулся ко мне.